Позывные вместо имён. Или как государство хоронит винтики

Мемориал. Плакат с портретами погибших. «Азов». Написано не «Пётр Иванов, 1998 года рождения». А позывные типа «Борода». «Хмурый». «Сова». «Малыш». Как в криминальной хронике.

И знаете, что я почувствовал? Не горечь. Не скорбь. А брезгливость. Потому что это не память о людях. Это доска почёта для банды. Так поминают не солдат. Так поминают блатных. Тех, у кого ни имени, ни роду, одни кликухи.

Я не знаю, кто принимал решение оформлять мемориал именно так. Может, сами «азовцы». Может, чиновники. Может, дизайнеры. Но суть одна: людей превратили в кликухи. Не в граждан, отдавших жизнь за страну. А в членов закрытого клуба. У которых вместо биографии — позывной. Вместо судьбы — кличка.

Почему так?

Потому что вся эта система построена по криминальному принципу. В ней нет места человеку. Есть только функция. Есть только роль. Имя не важно. Важна польза для системы. А когда человек погибает — он остаётся в памяти как позывной. Как кликуха. Как метка. Не как сын. Не как отец. Не как муж. А как какая-то абстрактная «Сова». Или «Борода».

И это не случайность.

Это осознанная политика. Государству невыгодно, чтобы вы помнили людей.⚠️ Ему выгодно, чтобы вы помнили героев. Потому что «герой» — это абстракция. А «Пётр Иванов, 25 лет, из Полтавы, мать — учительница, мечтал стать инженером» — это конкретный человек. И за него больно. И за него страшно. И за него хочется спросить: «А за что? А почему? А кто виноват?»

А если он — просто «Сова», то и спросить не с кого. «Сова» — это не человек. Это функция. Это позывной. Это кликуха. И горевать по кликухе легче. И забыть её проще. И не задавать вопросов — удобнее.

Государство дегуманизирует своих солдат ещё при жизни. Отправляет их на убой как расходный материал. А после смерти — лишает их имён. Превращает в кликухи. Чтобы мы не чувствовали связи. Чтобы не думали: «А ведь это мог быть мой сын. Мой брат. Мой сосед. Я.».

👀Чув що кажуть?