швы_стихи

***
1.
Над плитой на крючках
висели,
накладываясь друг на друга,
две посудины.

Считываю
космосы,
между дном и дном,
неровно наложившимися одно на другое…

Ещё и тень подключилась.

И всё становится совершенно.

2.
Может быть, всё возникло
как раз-таки из-за
касания.

Два предмета
неправильно сливаются
в миры.

Кажется,
это объясняет что-то большее:
например,
зелёную траву и белый снег…

А может,
есть такие миры,
которые рождаются
от того,
что я подчинилась
просьбе
не протягивать руки:

И это тоже
здесь.

***
По площадке носились
две девчонки
и задирали
третью,
иногда оглядываясь на маму одной из них,
и объясняя, что та девочка плохая,
пытаясь и мою Аню вовлечь в противостояние.

Чтобы все были против вон той…

Я стою
и вдруг чувствую,
что все молчит:

тающий снег,
железяки площадки,
саженцы кленов…

Всё молчит, и только я могу сказать:

«Не делайте так».

А воздух

ничему не учит.

Или надо как-то очень глубоко
проникнуть в воздух.

Чтобы услышать

замену войны

А мы привыкли дышать
задвинутым камнем.

*И я вдруг чувствую, что если я не скажу:
«Не делайте так» -
они никогда не узнают, что так нельзя делать,
и какой-то кирпич не встанет
в здание весны.

(так отвергнуто и проваляется)

Это будет какой-то другой храм,
какая-то другая весна,
которая, быть может,
мне не нужна.

Последняя бесконечность

Лего на день рождения

***
ВЫНЫРНУТЬ К НОТР-ДАМУ
1.
Вдруг
городской автобус, пробиравшийся
через ародисманты Парижа,
выныривает
к мосту через Сену…

Оглядываюсь
как-то через плечо, в окно с противоположной стороны, с быстро уносящимся видом…

Там, за островом Сен-Луи - двухголовый Нотр-Дам,
настоящий, воскресший –

значит, и я - когда-нибудь

(прекрасное создам)

(в прекрасное
переделаю…)

2.
Как будто я выплываю
не из 13-го или 6-го arrondissement

А - из войны,

пандемии,

русского снега,

черновиков, недоделок -

к единственному Слову -

тоже
моему

3.
К Сказанному

Не мной ли?

Мной, мной.

Там, за еще одним островом

(там за Мандельштамом)

4.
И хотя после
я обедала напротив,
входила внутрь,
дослушивала мессу…

Я запомнила Нотр-Дам таким -

вдали
Марке
сфумато
V

Я ещё еду на 67-ом…

(Следующая остановка - мост Марии).

Голубой и золотой

***
Собаки
облаивали
набегающую волну,
полагая, это ещё одна
огромная собака,

которая, быть может,
метит территорию,
и закидывает лапу, закидывает лапу
над нашим

Две собаки, черная и рябая,
белой и не было,
что я придумала…

И мир не дуален,
то есть в основании
не поединок добра и зла,

а, быть может, поединок
зла и испорченного добра,

зла и, в общем-то, тоже зла,
припоминающего
о чём-то…

Зла и воспоминания.

Зла, потерявшего память,
и настаивающего:

Существует существует существует


*Я – за ту собаку, которую вы обе гоните -
синюю с белым боком

солёную собаку,
срывающуюся с цепи

(Сочи, 2026)

Люди любят
(Мондриана)

Золотят

Нарисовала обложку к новой книжке Максима Сергеева из Екатеринбурга

Глас трубный

Грязь

***
Когда ждали зеленый,
разглядывала -
и ведь, признаться честно,
любовалась -
грязным растекающимся сугробом,
глыбой,

с бычками,
потерянными перчатками,
коричневеющим на обочине.

Это уже не снег.

Во что он превратился
под ветрами,
дождями…

В драгоценность,
рухлядь,

летопись,
конгломерат.

Я очень долго смотрела на сугроб.
И в конце концов
не выдержала.

Мне показывали сугроб
изо дня в день,

А душа по природе

возблагодарившая