Развитый туристический сектор и популярность региона для иностранцев и россиян – это отнюдь не столько экономические соображения, когда планируется развивать бизнес и рабочие места в регионе. Здесь основная задача заключается в разрушении самосознания.

Чеченцы уже давно не хозяева на своей земле, а привилегированное положение туристов (особенно русских женщин) – это один из механизмов закрепления нового культурного стандарта «обслуживающей нации». Это линия поведения человека, чей годовой бюджет зависит от количества туристов и их довольства в течение сезона. Человек, который вливается в сферу туристического бизнеса у себя на родине, перед иностранцами вынужден вести себя, как дворецкий индоарийского происхождения в доме англичанина в колониальные времена. Всё вышесказанное можно было бы считать притягиванием за уши если бы не контекст.

Оккупированная Чечня – это место, где остро стоит вопрос элементарного сохранения языка и культуры. Представители оккупационной власти периодически по этому поводу пучат брови и «выражают озабоченность», в то же время являясь главными акторами этноцида чеченцев. Сегодня каждый чеченец молчаливо осознаёт, для чего наши населённые пункты облюбовали русские туристы и как это ложится на контекст истории нашего народа по крайней мере за последние 80 лет.

Чеченцев не нужно сегодня никуда высылать. Каждый чеченец сегодня находится в ссылке, не покидая собственного дома, нас не нужно сажать в тюрьмы, мы и так в заключении. А для приезжих наташек мы являемся представителями вымирающего вида, которые обречены на культурную ассимиляцию развитым колонизатором.