Но если мать была ласковым поцелуем в прогретую солнцем макушку, то отец — тяжелой рукой на плече, пригвождающей к земле. Он неустанно повторял: «Будь безупречен — и этого достаточно». В такие мгновения, наперекор укладу, мать уводила Клода в тень, прикладывала холодную ладонь к ссадине на его персиковой щеке и шептала: «Будь счастлив, мой мальчик. Этого достаточно».