Посмотрел документалку про создание Кложи и понял, что все это время жил ощущением, что рано или поздно тоже что-то такое же важное для людей сделаю. Но пока думал, пришел ИИ и оказалось, что уже не нужно.

Для меня программирование всегда было актом коммуникации — как какую-то мысль выразить максимально коротко, ясно, доходчиво. Не любой код, который решит задачу, а именно сам код должен быть хорош, понятен, удобен для эксплуатации, надежен при изменениях. Я представляю человека, который его будет читать или менять, и как ему максимально облегчить жизнь.

Но все это имело смысл, пока на другой стороне кто-то был. А если код будет читать ИИ, то зачем это все? ИИ все равно, на каком языке писать — удобном или неудобном, многословном или лаконичном, ясном или эзотерическом, последовательном или случайном. Чувствую себя как Лев Толстой, который вдруг осознал, что все читают его книги в виде пересказов «100 сочинений на 100 страниц». И нафига тогда стараться?

Понятно, что у программирования есть еще результат, цель. Если программа есть и работает, то какая разница, как и кем написан код? Это правда, но вот я прислушиваюсь к себе и понимаю, что не так уж и сильно меня волновал результат. Я делал код и знал, как его делать, и мне нравилось его делать. Мне важно, какие я использую абстракции, какие написаны библиотеки, потому что — пусть не напрямую — я чувствую, что где-то есть люди, которые разделяют те же идеалы, что и я, понимают то же, что и я, и положили нужные мне вещи в язык, а я их нашел и применил по назначению. Идеалы джава(скрипт) программистов я, например, не разделяю, и поэтому так страдаю от них — не потому что сложно написать программу, а потому что чувствую, что там работают совсем чужие, непонятные мне люди.

И теперь вся вот эта заточка самурайского меча, на которую я потратил 20 лет, никому не нужна, потому что вместо одного острого меча можно купить сто тупых ножей из Икеи и нарезать ими в десять раз больше моркови.

А я, может, не хочу. Я вообще не заяц, зачем мне столько моркови?