Впервые за этот год мне хотелось отложить книгу.

#книжное@nikitinapromakeup

Вообще я люблю Моэма. «Театр», наверное, был моей первой взрослой книгой, написанной не про «что хотел сказать автор», а про живых людей, их чувства и их проблемы, разговор не свысока, а на равных с героями и с читателем.

В «Бремени» мы наблюдаем взросление Филипа Кэри — он рано остался сиротой и поступил на попечение дяде-священнику, у него хромая нога, его не любят и обижают в школе. Читая начало книги, я правда думала о том, что кажется не могу больше читать про непростое детство, вот просто не могу.

Потом Филип взрослеет. Про его поиски себя и приключения с друзьями читать было даже смешно, про его болезненную любовь к недостойной того девушке – грустно.

Филип ищет себя в этом мире, старается выработать собственную философию — за этим интересно наблюдать.

Он джентльмен из хорошей семьи, у него приличные манеры и вполне достойное образование, он добр к людям и готов жертвовать для них — при этом Филип вспыльчив, обидчив и очевидно травмирован всем случившимся с ним в детстве: рано ушедшими родителями, привлекающей недоброе внимание хромотой, злыми одноклассниками.

Книге уже больше ста лет — она написана в 1915 — а она живая и жизненная. Истории друзей Филипа, его отношений с женщинами, его самого — всё узнаваемое и понятное.

Первую половину книги я думала о том, что весь роман — иллюстрация еще новой на момент написания мысли про «все идет из детства». Как из несчастного ребенка вырос сложный взрослый, неспособный жить простую, всем понятную, счастливую жизнь. Не наученный этому.

А вообще книге дано очень правильное название. То самое бремя человеческих страстей в романе приводит ко всем проблемам. Кто-то тщеславен, кто-то страстно влюблен в неподходящего человека, кто-то пристрастился к выпивке. Кто-то попал в беде, но ему неловко об этом сказать. Кто-то видит, что близкий в беде, но неловко предлагать помощь. И все молчат, и тонут в своем — подверженные своим страстям.