Звонок в дверь. Элли бежит открывать. Ее уже предупредили о том, что к ней, снося трамваи с рельсов, несется Бобби. Звонок от Блейна стал неожиданностью, и прежде, чем Элли взяла трубку, у неё вся жизнь перед глазами пронеслась. Что же такого должно было произойти, что бы сам Блейн снизошёл и позвонил ей? Почему не похитил опять, если ему что-то нужно? Но из трубки донёсся голос Эвана. От сердца сразу отлегло. Оказалось, парни пошли в бар. Телефоны сели у всех кроме Блейна, вот парни и попросили его позвонить Эл. Ну, по крайней мере благодушный Эван, за что ему огромное спасибо. Как выяснилось, Бобби слегка перебрал, выступил с высокопарной речью про то, что жизнь одна, и что нужно не тратить ценное время в пустую. Потом, понизив голос, сказал, что он "слишком близко наклонился к огню, но готов сгореть ради его тепла". После он доверительно шепнул Чейзу, что под огнем имел ввиду саму Элли, и вразвалочку покинул бар, оставляя пару алкашей у стойки рыдать навзрыд после его ораторства.
И вот — звонок в дверь. Слишком долгий и режущий слух, словно тот, кто был за дверью, споткнулся и потеряв равновесие случайно оперся о кнопку и не отпускает, пока не перестанет кружится голова. Звонок не прекратился и спустя пару секунд после того, как Элли распахнула дверь. Бобби стоял в ее подъезде в по его мнению соблазнительной позе, оперевшись рукой о стену... о дверной звонок. Спохватившись он встал прямо, пошатнувшись, и режущая слух трель затихла. Зато теперь подъезд огласил громогласный, немного невнятный и троекратно увеличеный эхом голос Бобби:

— Элли! Твои глаза как... — Он на секунду запнулся, — как глаза!

Он важно кивнул и сунул ей розу в целлофане. Элли не знала что сказать

— Я... Спасибо? У тебя тоже глаза как... глаза...

Бобби с важным видом энергично закивал, и словно заевшая пластинка уже не мог остановиться. Все кивал и кивал, быстро и часто, как китайский болванчик. Элли ухватила его за предплечье и вытащила в квартиру, дабы не беспокоить соседей.

— Так, ну... Снимай куртку, обувь, и проходи на кухню. Я куриный бульон сварила, очень помогает при... похмелье. Правда сомневаюсь, что ты уже достиг этого этапа.

Бобби сел на пуфик и доверительным шепотом сообщил, многозначительно подняв вверх указательный палец:

— Я достиг пика просвещенности! Теперь хоть в воду, хоть в... — он заикнулся, — ...в огонь. Элли, у тебя такие ахуенные волосы! Мне иногда даже кажется, что у тебя бошка горит

— Буду считать за комплимент

До кухни Бобби так и не дошёл. Рухнул на диване в гостиной. Это была умилительная картина: его ноги даже не помещались на аккуратном кремовом диване, который помогала Элли подбирать Кэсси. Но его это ничуть не смущало. На лице была блаженная улыбка, а во всем теле расслабленность. Казалось, он выполнил что-то очень важное для себя, и теперь с упокоенной душой лег спать. Элли улыбнулась, накинула на него плед, и решила что бульон подождет до завтра, когда похмелье все же наступит. А пока на кухне осталась ночевать только бардовая роза в вазочке.