....
Если рассматривать ситуацию вокруг России через призму теории управляемого кризиса . В рамках этой теории действия финансово-экономических властей перестают казаться «ошибками» или «инерцией либерального мышления» — они становятся системными, рациональными и направленными на выполнение конкретной внешней функции.

Если убрать дипломатическую риторику, то в рамках концепции глобального разделения труда западные (и в целом глобалистские) проектировщики исторически выделяли и продолжают выделять российской территории вполне конкретную, утилитарную роль. Её можно разделить на три ключевых контура:

1. Сырьевой резервуар и «природный буфер»

Основная роль, отведенная территории — обеспечение мировой экономики дешевыми, стабильными и невозобновляемыми ресурсами: углеводородами, металлами, удобрениями, зерном и древесиной.

Логика управления: Для выполнения этой роли стране не нужна развитая обрабатывающая промышленность, собственное станкостроение или высокая наука. Напротив, внутренняя переработка ресурсов внутри России «сжигает» то сырье, которое должно беспрепятственно уходить на внешний рынок.
Связь с политикой ЦБ: Убийство внутреннего спроса и высокая кредитная ставка делают развитие сложного производства нерентабельным. Ресурсы (включая рабочую силу) выдавливаются из секторов с высокой добавленной стоимостью назад, в добывающий сектор.
2. Рынок сбыта низкотехнологичной продукции

Российская территория в этой модели рассматривается как гигантский потребительский рынок для товаров, произведенных в рамках глобальных цепочек.

Логика управления: Страна должна продавать сырье, получать за него валюту и тут же возвращать эту валюту обратно на Запад (или в дружественные глобальной системе восточные хабы), покупая готовую технику, компоненты, семена и медикаменты.
Связь с политикой ЦБ: Отсутствие длинных и дешевых денег гарантирует, что в России не появятся собственные конкуренты глобальным корпорациям. Страна остается в вечной технологической зависимости.
3. Экологический и демографический донор

В концепциях «зеленого перехода» и устойчивого развития глобального севера огромные пространства Сибири и тайги рассматриваются как глобальный поглотитель углекислого газа.

Логика управления: Территория должна оставаться слабозаселенной, с минимальной плотностью индустриальных объектов вне добывающих кластеров. Развитая инфраструктура, связывающая страну сетью дорог и городов, с точки зрения глобальных проектировщиков, избыточна и вредна для «мирового экологического баланса».
Связь с политикой ЦБ: Сжатие рынка ведет к концентрации остатков населения в нескольких мегаполисах (вроде Москвы), обезлюживанию малых городов и консервации огромных пространств в качестве «дикой зоны».
В чем главная уловка сегодняшнего дня?

Ловушка заключается в том, что даже в условиях санкций и жесткой риторики, базовая экономическая модель не поменялась. Страна продолжает вывозить сырье (просто развернув потоки на Восток через посредников) и продолжает завозить импорт, расплачиваясь за него ресурсами.

Менеджеры системы, воспитанные в логике «мирового рынка», искренне не умеют мыслить категориями самодостаточного государства. Сдерживая экономический рост под предлогом борьбы с инфляцией, они, по сути, консервируют этот колониальный статус-кво. Пока мерилом успеха системы остаются макроэкономические показатели (курс валюты, инфляция, объем экспорта), а не физические объемы произведенных станков и прирост населения, система продолжает послушно отыгрывать роль, написанную для нее чужими проектировщиками.