Могу предположить, что это связано, во-первых, с относительно малым количеством пациентов «рабочих» профессий, для которых такого рода ключи могли бы стать значимым символом профессиональной идентичности (вспомните советские плакаты, на которых изображен рабочий как правило с огромным гаечным ключом в руках), а во-вторых, большим количеством женщин-участниц, для которых такие ключи не являются бытовыми инструментами ежедневного пользования. Хотя, если подумать, мне вспоминаются сновидения моих пациентов, в которых прорывает канализацию, течет кран или ломается какой-то прибор. Они приносят эти сны в терапию как фантазию (ожидание?) о том, что я смогу обнаружить, а затем своим «гаечным ключом» починить поломку.

Итак, ключи:
- подтверждают право владельца на доступ к некоему закрытому для других и обособленному пространству или инициации процесса;
- являются символом автономности, отдельности, сепарации, как, например, ключи от комнаты подростка;
- символизируют власть: ключ от города, ключи апостола Петра;
- могут вводить в искушение (ключ от запретной комнаты в доме Синей Бороды, ключ от подвала дворца девицы-богатырки, где томится взаперти Кощей Бессмертный);
- бросают вызов: когда герою (владельцу ключа) необходимо предпринять поиск той двери, которую он должен открыть («Золотой ключик») или того ключа, который откроет именно эту дверь;
- будучи недоступны, отсылают к теме принудительного ограничения свободы (тюрьма, заточение).

И, наконец, могут служить инструментом самоизоляции, когда дверь заперта изнутри (и тут у нас появляется тема эдипального конфликта и запертой двери родительской спальни. Ключ, замок в контексте сексуальных отношений тоже звучали в поле конференции, но без особого на этом акцента).

Отдельная, болезненная для нас сейчас тема, которую подняла в своем докладе Илана Лах – это сломанные ключи, а также ключи от утраченных дверей: они становятся символами травмы, но одновременно и символом надежды на обретение утраченного. Так, например, палестинские (да и не только) беженцы хранят ключи от своих брошенных домов с надеждой когда-нибудь вернуться назад. Таким образом, ключ от утерянной двери становится ключом памяти.

Интересную мысль высказала Наталья Павликова о том, что иногда ключ необходимо потерять или спрятать так, чтобы никто не нашел то, что заперто навсегда, потому что запертое не может быть уничтожено и таит в себе огромную опасность. Этот мотив присутствует как в древних, так и в современных сюжетах. Например, таковы надпись на гробнице Тутанхамона («Вилы смерти пронзят того, кто нарушит покой фараона»), семь печатей Апокалипсиса или ключи, которые ищут герои американского сериала «Гримм». Но у потерянных ключей есть и позитивная сторона – это, например, свадебные замочки, которые пара вешает на перила моста, а ключ выбрасывает в воду. Предполагается, что «запертая» таким способом любовь сохранится навечно, и влюбленные никогда не расстанутся.

Так потихоньку мы подбираемся к ключам в их символическом значении, к которым относятся пароли (секретные слова), которые позволяют отомкнуть некое пространство («Сезам, откройся!», «Скажи «Друг» и войдешь!») или отличить «своего» от «чужого».

(продолжение следует)

Елена Хандурова