Мой страстный эмпиризм имеет свои причины. Я начал карьеру, отвергая всё, что попахивало верой. Это объясняет критический подход в моей «Психологии бессознательного». Вы должны знать, что эта книга была написана психиатром с целью представить своим коллегам-психиатрам необходимый материал, который продемонстрирует, как важен религиозный символизм. Моя тогдашняя аудитория была глубоко материалистичной толпой и я пошёл бы вразрез с намеченной целью, если бы выступил с определённым исповеданием или метафизическими утверждениями. Я был и хотел быть одним из них. Моим принципом всегда было не искать места, где я бы сделал что-то полезное, а сделать это там, где я уже находился. Я был впечатлён их полным незнанием символизма и как мог постарался эти знания предоставить. Гораздо позже я обнаружил, что моей работой заинтересовались не коллеги, а самые разные люди. Я старался приспособиться к психиатрическому и медицинскому уму, закалённому и зачастую циничному из-за безжалостного натиска грубых и жестоких фактов и порочности человечества.
Так что когда я сказал, что Бог — это комплекс, то имел в виду следующее: чем бы Он ни был, Он по крайней мере является весьма ощутимым комплексом. Вы можете сказать, что Он иллюзия, но Он по крайней мере психологический факт. Конечно, я никогда не намеревался сказать: он ни что иное, как комплекс. Конечно, когда книга попала в руки читателей вне психиатрической сферы, они прочитали её другими глазами. Отсюда столько непонимания!
Карл Густав Юнг
Post #1757
280