Музыка в Глэйде звучала не так часто, но и не так редко. Многие шанки напевали одну и ту же мелодию себе под нос. И я тоже напевал. Сам того не замечая… Мы не придавали этому многого значения, так как думали о вещах посерьезнее, но теперь я вспоминаю… Когда-то у нас были уроки музыки. Если это так можно было назвать... В детстве мы группами ходили в большие серые комнаты, где нас сажали на неудобные стулья и надевали наушники, которые больше походили на здоровенный капкан на голове. Они заставляли нас прослушивать разные жанры музыки. Но в основном мы слушали одно нечто невыносимое… Помню, как однажды один даже забился в истерике после этого. А потом собственную головную боль. И слезы. Каким-то образом, это и стало той самой навязчивой мелодией. Которую мы помнили даже после Стерки. Из всевозможных вещей именно ЭТО стало самым незабываемым! Это так, черт возьми, бесит!
Зачем они это делали? Опять что-то делали с нашими мозгами? Я не знаю и скорее всего, никогда не узнаю! Сейчас я просто рад от того, что я сам могу выбрать то, что захочу послушать. И поскорее бы уже забыть эту несчастную мелодию!
Общаясь с одним из обитателей здесь я оказался в магазине музыкальных пластинок. А потом и в магазине музыкальных инструментов. Собеседник был из 80ых, поэтому он поделился своим любимым занятием при жизни. Жаль, что я ничем не смог поделиться в ответ. Не уверен, была ли какая-либо музыка популярна в нашем мире. Если только шизы не исполняли хиты на досуге... Хотя, черт, а они ведь реально могли. Какой-нибудь шизовый рок или тип того.
Может, я больше и не шиз, но стоит тоже попробовать помузицировать время от времени. А то всё-таки несколько часов меня крайне убедительно склоняли к тому, что музыка необходима для моего внутреннего умиротворения или всего такого. А мне этого как раз таки очень не хватает.
Недавно я случайно наткнулся на футбольное поле. Насколько вообще возможно случайно наткнуться на такое… И я вспомнил, как когда-то задумывался о том, чтобы поиграть в футбол. Я правда не уверен в том, знаю ли я правила игры... Я их не помню. Но я помню, как играл вместе с отцом. Хотя, мы скорее пытались играть. Обстоятельства тогда были сложные. В основном, мы смотрели футбольные матчи. Это тоже было весело.
Воспоминания об этом открылись так резко. Когда я проходил мимо поля и заглянул туда, то я словно окунулся в прошлое. Как это называлось то? Флэшбеки? Типо того. В общем, кажется, определенные вещи открывают мои утаенные воспоминания. И мне стоит побольше это изучить…
Но в то утро их ждало нечто удивительное. — Дети! — раздался мамин голос. Мальчику снился футбол: мяч катился по зеленой траве прямехонько в пустые ворота безлюдного стадиона. — Скорее идите сюда!
— Я бы больше хотел получить ответы на вопросы… Почему нас сюда поместили? Чего они хотели добиться? Что мы сделали, чтобы оказаться здесь? И… И…
— Заткнись, ради бога. — закатывая глаза, прервал его Минхо и вскинул руки вверх, разминаясь. Время на передышку было коротким, надо было бежать дальше. — Зачем… Почему… По кочану! Они заставили нас страдать и это нельзя оправдать! Забрали у нас воспоминания, свободу и жизни! Утырки двинутые и садисты хреновы, кланк им обратно в задницы! Лучше думай о том, как выберемся. Нечего бошку такими вопросами донимать.
На удивление, Ньюта это слегка приободрило. Слова Минхо были жесткими, но истина в них тоже была. Эти люди, что поместили их в лабиринт, и вправду были гребанными садистами.
— А чем собираешься заняться, когда запихаешь им кланк в глотки? — усмехнулся Ньют, уже предполагая успешный исход. Как быстро от отчаяния он переходил в оптимизм. Ньют сам себе удивлялся.
— Хмм. Пойду и поем чего-нибудь. Стряпня Фрайпана уже заела. — Минхо побежал вперед, Ньют за ним.
— Смог бы приготовить лучше?
— Конечно! Только как вы без меня будете лабиринт исследовать?
— Тоже верно.
— А ты? Чем займешься?
Вопрос неожиданно застал врасплох. Ньют понятия не имел, что будет делать, когда выберется из лабиринта. Честно, он с трудом представлял мир за стенами.
— Хмм. Не знаю. Посмотрюсь в зеркало, наверное.
— Чего?! Ты серьезно? — Минхо издал звуки, похожие на смех.
— В Глэйде нет нормальных зеркал. Это огорчает.
— Я и без них знаю, что я хорош! Ты видел эти мускулы? У урода такого точно не будет! — Минхо подвигал мышцами рук и хлопнул себе по бедру. Ньют закатил глаза.
— Мда. Хорошо кланкорожим живется в неведении.
— Кого кланкорожим назвал, кланкорожий. — Минхо слегка пнул Ньюта в ногу. — Скудноватые у тебя желания, шанк! Зеркало, блин… Если мы выйдем отсюда, то у нас будет целый мир! Неужели, у тебя совсем нет ничего, чего бы ты хотел попробовать?
Минхо иногда и впрямь мог говорить дельные вещи. Это одновременно удивляло, и пугало, и заставляло задуматься. Чего бы Ньют хотел в свободном мире? Чего хотел бы попробовать?
— Может быть… Футбол.
— Футбол? Мячики пинать, что ли?
— Да. Я помню, как играл в него и смотрел по телевизору… Когда-то. С родителями, наверное…
— Вот и замечательно. Попробуем футбол, как выйдем. Мяч то мы точно там найдем.
Минхо усмехнулся и слегка ткнулся своим плечо в плечо Ньюта. Дальше они бежали молча. Редкое чувство умиротворения и надежды окутало их. Ньют на мгновение и впрямь замечтался о том, как он с остальными будет играть в футбол. Как Алби будет стоять и охранять ворота. Из него выйдет крутой вратарь. Как Минхо запульнет мяч не туда, куда надо. Просто потому что он может. Как Ник будет пытаться кричать о правилах, но все всё равно будут играть так, как они захотят. И Ник просто вздохнет и присоединится ко всем. А Ньют тогда просто был бы там. Веселился бы вместе со всеми. Неплохо. Это все звучало так неплохо.
Лабиринт — испытание лабиринтом является тестом на выносливость, смекалку, силу и выживаемость. Стены лабиринта ежедневно менялись, а сложность выживаемости ещё было в том, что в лабиринте обитали жуткие создания. Ворота лабиринта открываются утром и закрываются ночью. Ночью в лабиринте никто не выживал(до событий первой части). Как оказалось, выхода из лабиринта не было. Для завершения испытания нужно было ввести код-пароль, который можно было найти, если знать все вариации изменений стен лабиринта в течение нескольких месяцев. Испытание длилось два года. Глэйд — огромная область в центре лабиринта, которая служила основным местом обитания для подростков, которых сосылала организация ученых. Подростки называли себя Глэйдерами. Они являлись субъектами для испытания лабиринта. До отправления в Глэйд им всем стирали память об их прошлой жизни. Гриверы — устрашающие и мерзкие создания, что обитают в лабиринте. Чаще всего выходят ночью. Выглядят как помесь животного и машины. Размером с корову, излучают странное свечение, позволяющее видеть блестящую скользкую шкуру с торчащими из неё серебристыми шипами. Из их тела, словно руки, выступают жутковатого вида странные механические приспособления со всякими инструментами на концах: дисковая пила, ножницы, какие-то длинные штыри, о назначении которых можно было лишь догадываться… Крайне недружелюбны. Встреча с ними заканчивается либо нападением и "уколом", либо смертью. Бегуны — одна из профессий Глэйдеров. Бегуны являются теми, кто ежедневно оббегает лабиринт и вырисовывает их карты. До событий трилогии «Бегущего в Лабиринте» Ньют являлся бегуном в Глэйде. В дополнительных книгах было упомянуто, что они с Минхо бегали в паре. Метаморфоза — Так Глэйдеры назвали изменения, через которые проходит человек после "укола" Гривера и принятия сыворотки. Гривер вкалывает инъекцию, от которого иммунные проходят через состояние схожее на Вспышку. Во время такого состояния все ужаленные опасны, агрессивны и безумны. Ему вкалывают антидот, чтобы вернуть его в адекватное состояние. Сутками человек мучается в агонии, меняясь внешне и внутренне. За это время человек отчасти возвращает свои стертые воспоминания, из-за которых прежним уже не будет. Если человек вовремя не принимает антидот, он умирает.
⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
#хэдканоны:
Ньют и Минхо сегодня были партнерами по бегу.
Они часто бегали в паре. И ничего у них не менялось. Стены были одними и теми же. Пути всегда вели к одним и тем же тупикам и поворотам. Отчаяние не найти выход из лабиринта чувствовалось все сильнее.
— Никогда не задумывался, что нас поместили сюда не просто так? — с тяжелыми вдохами и выдохами произнес Ньют. Тоскливо было ежедневно бегать по заученным наизусть дорогам. Хотелось хоть немного отвлечься от безысходности ситуации. — Что наверное… Мир там… Хуже, чем здесь? И это не клетка, а наоборот… Защита?
— Угу. А гриверы это наши телохранители. — фыркнул Минхо, не отводя взгляда от дороги. — Хреновые, конечно. Но видимо… Никто больше не подал заявку на нашу охрану… Поэтому довольствуемся… Чем есть.
Они миновали ещё один поворот и остановились у знакомого тупика. Нужно было выпить воды.
— Я имею ввиду… Черт возьми… Ну есть же ребята, что прошли через Метаморфозу, да? И им вроде как… Отчасти возвращаются воспоминания. Плохие воспоминания. И может, там… Дела обстоят намного хуже? — вытирая мокрые губы и закрывая крышку бутылки, Ньют не унимался. У него в голове было слишком много вопросов. Слишком много беспокойств. И хоть Минхо был не самым лучшим собеседником для этого, ему нужно было высказаться.
— Наверное, вспомнили тех, кто поместил нас сюда. — пожал плечами Минхо. Вот все у него было так просто. — Вот выберемся, скрутим их и набьем им рожи! Каждого утырка положим.
— Ты утырок. Правда думаешь, что это так легко? — фыркнул Ньют. Ему не нравилось легкомысленность Минхо.
— Нет. Поэтому мы уже год как здесь бегаем! Да и что такого я сказал? Ты что, не хочешь надрать им всем задницы? Этим кланкорожим.
А ещё, я кажется, начинаю углубляться в религии. В этом правда мало смысла, потому что мне теперь точно ясно где я и куда попал. Ведь большая часть религий зависит как раз таки куда я должен был попасть после смерти… Но это неважно. У многих людей религия имела много смысла. Хотел бы я дослушать ту историю от Кейши. Интересно послушать чужие истории. Раз уж у меня так много времени теперь.
Так странно всё-таки наблюдать за всемирными праздниками в этом мире. Я многого от них ожидал. Из воспоминаний картинок и прочего. Но как я понимаю, их радости в том, что ты проводишь их в кругу семьи и близких. Ясное дело, блин. В одиночку и в мире живых от них толка никакого. И знаете, поэтому праздники, которые должны были хоть как-то обрадовать, становятся унылым куском кланка. Ведь все вокруг такие счастливые, а у тебя даже базового понятия нет, что происходит.
Честно, если бы не хорошие собеседники здесь, то я бы сошел с ума ещё в первую неделю. Но в каждом новом месте я кого-то встречаю и мы разговариваем. Не назову их знакомыми, мы даже имена друг друга не представляем. Просто говорим о прошлой жизни, о будущем, о разных мирах… Но больше, конечно же, говорим о смерти. Столько павших героев здесь. Не уверен, что я заслуживаю ходить в одном загробном мире с ними. Иронично то, что они считают точно так же.
Дневник НьютаТолько недавно я понял, что в Глэйде никто не умел хорошо готовить мясо. А стряпня Фрайпана была не такой вкусной, как казалось. Иногда его еда ощущалась резиновой… Или тухлой. Конечно, ведь постоянно приходилось ему напоминать, как правильно хранить еду,…
Возможно, что я будто критикую Фрайпана, но это не так. Я правда восхищаюсь этим парнем. Я бы не выдержал быть Куратором Поваров и не смог бы создать уюта на кухне, как это сделал он. Да, блюда у него не всегда удавались, но я готовил бы ещё хуже. Черт возьми, работа с едой пугает меня до сих пор.
Только недавно я понял, что в Глэйде никто не умел хорошо готовить мясо. А стряпня Фрайпана была не такой вкусной, как казалось. Иногда его еда ощущалась резиновой… Или тухлой. Конечно, ведь постоянно приходилось ему напоминать, как правильно хранить еду, придерживаться гигиены на кухне и следить, чтоб шанки не растаскали запасы! Волос столько находилось в блюде, что я даже отвык, что их там быть не должно. Еще и фрукты с овощами мы совсем не мыли… Гадость отрадная была, а мы все равно все ели и желудки у нас на удивление сильные оказались.
Я бы сейчас все отдал, чтобы вновь собраться все вместе и съесть то чертово отвратное рагу, которое Фрайпан выдумал в свои первые дни в Глэйде и ежемесячно откармливал этим всех. «За всех выживших в этом месяце!» — меня так раздражали эти слова. Серьезно, чувак, итак на душе хреново, а с твоим рагу хотелось только плакать, а не праздновать. Хотя, может, так и задумывалось. И ведь я все еще не знаю, действительно ли нравилось это рагу кому-нибудь… Хотя выбора в еде у нас все равно не было.
Несмотря на все это, Фрайпан каждый раз так смеялся, так хвастал, так рассказывал о своих кулинарных способностях. Он так любил готовить. А есть ещё больше. Его кухня всегда была одной из приятных мест в Глэйде. И почему я так редко к нему заходил?
Я не уверен, что здесь может что-либо сниться. Наверняка, это мои воспоминания, которые я могу видеть только когда сплю. Почему так интересно? В общем, я видел собаку, я видел свою сестру и родителей… Но я не могу вспомнить, чья эта была собака. Нашей семьи? Или знакомых? Я скучаю по этой собаке. И думаю о Барке из Глэйда. Интересно, что с ним стало? Жив ли он до сих пор? Скорее всего, всех животных из Глэйда пустили на мясо. Еды в мире итак было мало…
Я сначала думал, что мне мешает моя хромота. А потом я задумался, какая к черту хромота здесь?! Пули в бошке я не чувствую. Неужто, я не могу и от хромоты избавиться? Я вновь зашагал как было до падения хромоты. Наверное, это чертовски забавно выглядело со стороны. Я словно вновь научился нормально ходить. Что ж, а ведь раньше я был бегуном. Мне и впрямь нужно заняться собой.
Стоит ли мне спешить? Надо ли мне торопиться? Или я слишком спешу? А куда? И зачем?
Мне будто не хватает спешки. Но я никуда не тороплюсь. Не хватает занятий. Ведь мне чертовски скучно! Я хочу бежать, но не знаю куда. Хочу бегать, чтобы ощутить бег. Без пункта назначения, без мыслей, что меня скоро догонят и поймают. Это же возможно? Это же так просто.
Я уже достаточно прижился в одном районе здесь. Вот кто бы мог подумать, что можно жить в абсолютно любом доме? Я ведь первое время бродяжничал. И на улицах тоже было на удивление неплохо. Но свой дом… Я об этом даже мечтать не мог! Никогда. Как и о том, чтобы каждый день мыться. Сколько захочу. Даже не думая о тратах. И я могу есть то, что Я захочу. И спать столько, сколько Я захочу. И самое главное не на земле или на невыносимо твердой кровати! Я мог только представлять мягкую и чистую постель.
Все это кажется таким чертовски необычным. Необычнее всех тех существ, что здесь обитают. Ну или просто непривычным мне. Но даже так у меня не спокойно на душе. Все это слишком хорошо и приятно… Поэтому будто что-то не так. Будто есть какая-то подстава. И возможно, я окажусь прав.
Мне правда стоит научиться многому. Смириться с тем, что я больше не там, а здесь. Принять то, что здесь обыденность. Мне нужно привыкнуть.
Давно хотел отметить то, что еда здесь вкусная. И чертовски сытная! Это потому что я не испытываю голода? Или потому что ощущение вкуса в загробной жизни другая? Я не знаю. Но я никогда не пробовал такого при жизни. Некоторые блюда здесь я даже не знаю как называются.
Хотел бы я обсудить это с друзьями. Или поделиться всем этим. Им бы понравилось. Еда всегда была одной из наших проблем. Особенно вкусная.
Я уже привыкаю к тому, что здесь обитают разные необъяснимые существа… Хотя, бывает, все еще удивляюсь. Не знаю, мир и впрямь… Странный. Завораживающе, в то же время пугающе.
Как же трудно это объяснять. И понимать. Все здесь ведут себя так, будто все знают. А я здесь черт знает сколько времени и до сих пор меня злит непонятно появившийся мобильник в кармане с интернетом.
То есть, да, я знаю что это такое. Я всё-таки не вчера родился и не вчера умер. Я помню что-то вроде женского голоса, что мне рассказывал о прошлых средствах связи. И помню как я читал книжки, где были картинки с использованием телефонов и так далее. Я помню теорию. Лишь отчасти. На практике у меня просто никогда не выпадало шанса воспользоваться всем этим.
Но даже так это все слишком странно! Я совсем ничего не понимаю… Все просто не совпадает с теми знаниями, что у меня есть. Всё! Словно это какая-то параллельная реальность или не знаю…
При жизниВ общем, у меня были серьезные проблемы с памятью. Не знаю даже как это черт побери объяснить! Был я, были мои воспоминания, потом у меня их стерли. После я заболел, у меня затрещалась голова и память потихоньку проявлялась. Сейчас голова больше не трещит, а воспоминания будто никогда и не стирались. То есть, словно они все есть, но я все равно не могу вспомнить…
В этом же нет смысла. В этом нет никакого смысла
Как-нибудь разберусь. Я оказывался в обстоятельствах и похуже.
How can I read @newt_themazerunner without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Дневник Ньюта: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Дневник Ньюта have?
Дневник Ньюта (@newt_themazerunner) has 14 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Дневник Ньюта know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
