Привет, я Николай Кубрак. Пишу здесь о кино с упором на творчество молодых российских режиссёров. Подробная инфа обо мне и канале - в первом посте в закрепе.
По всем вопросам - @Nikolay_Kubrak.
Post #2446
257
Самым противоречивым русским фильмом года для меня остаётся «Картины дружеских связей». Понимаю, за что его полюбили многие — написано, снято и сыграно талантливо. Редкий фильм последнего времени, у которого есть и рельефное тело, и светлая душа. Так ещё и история рамочно закольцована сюжетом про котика — ну очаровательно же!
В то же время меня смущает, как часто «Картины дружеских связей» называют одним из главных фильмов о сегодняшнем дне. Якобы всё зарыто в недосказанностях, взглядах и щемящем чувстве прощания с другом (читай — со старым миром). Но, как по мне, эта история сильно оторвана от реальности.
Вместо высказывания здесь молчание, вместо сатиры — ироничные недоскетчи, вместо портрета эпохи — набросок, а вместо трагедии — сентиментальность. Фильм ощущается уютно и романтично. Подходит ли такое настроение для отражения современности — вопрос дискуссионный. Тон и стиль явно вдохновлены работами Марлена Хуциева и другими шестидесятническими драмами. Из-за этого кино про боль миллениалов превращается в сломанный телефон, где на том конце трубки — зрители, которые застали выход тех фильмов в кинотеатрах и ностальгируют об эпохе.
Вполне понятен массовый восторг престарелых (и не только) кинематографистов — в «Картинах дружеских связей» они видят себя и своё прошлое в максимально комфортной оболочке. Но чем эта романтизированная тоска по советскому прошлому отличается от такой же ностальгии других стариков, чьё стремление вернуть былое уничтожает наше настоящее?
Государство уверенным маршем шагает назад в СССР. Кто-то охотно присоединяется, а кто-то волочится следом в поисках осколков личного прошлого. Эта толпа поглощает яркость нашей юности и оставляет за собой советскую серость. Часть метаморфоз «Картины дружеских связей» показывают: как уезжают самые талантливые друзья, как цензура убивает творчество и как всё веселье остаётся за закрытыми дверьми квартир, студий и свойских баров. На личном уровне это ощутил каждый — но ещё больше на жизни сказываются изменения, о которых в публичном поле говорят нечасто.
За последние пару лет во всех индустриях РФ всё чётче проглядывают буквы С, С и Р. Государство тихонько одной рукой забирает себе большой бизнес: от корпораций до морских портов. А другой — душит малый: наверняка рядом с вами в этом году закрылось несколько любимых заведений. Образование превращается в роскошь, толкая молодёжь от университетских дверей на заводы и в окопы. Иностранные следы заметают, а мосты к зарубежной культуре сжигают. Все смелые дискуссии и острые выступления всё чаще подпольные или отменённые — равно как и тусовки, где рискуют показать что-то новое и радикальное. Кинотеатры завалены остоебенившими сказками и другим эскапизмом в советском духе. Одни и те же артисты каруселью катаются по одним и тем же фестивалям. Новых больших звёзд почти нет — это не нужно в строе, где звезда может быть только одна. Всё, что любило наше поколение, старики взяли и смели в аккуратный совочек.
В последние месяцы всё реже вспоминаю «Картины дружеских связей» и всё чаще — другой русский чёрно-белый фильм. Иронично совпало, что в неделю выборов в медийке активно обсуждают сериал «Трудно быть богом». Пока не смотрел и не горю желанием — не верю, что корпоративный проект смог сохранить ключевые темы оригинала. Зато он подогрел интерес к гораздо более радикальному и смелому фильму Алексея Германа.
Волею случая вчера оказался у телевизора и наткнулся на показ «Трудно быть богом». Не пересматривал с дня премьеры — и поразился, как полнотело шедевр дозрел до сегодняшнего дня. В последние пять лет в русском кино не найти более точного высказывания о сегодня, чем пропахший средневековьем фильм 13-летней давности. Пусть и продираться через него с каждой минутой всё сложнее — равно как и жить в местах, где на торжество серости всегда приходят чёрные.
В то же время меня смущает, как часто «Картины дружеских связей» называют одним из главных фильмов о сегодняшнем дне. Якобы всё зарыто в недосказанностях, взглядах и щемящем чувстве прощания с другом (читай — со старым миром). Но, как по мне, эта история сильно оторвана от реальности.
Вместо высказывания здесь молчание, вместо сатиры — ироничные недоскетчи, вместо портрета эпохи — набросок, а вместо трагедии — сентиментальность. Фильм ощущается уютно и романтично. Подходит ли такое настроение для отражения современности — вопрос дискуссионный. Тон и стиль явно вдохновлены работами Марлена Хуциева и другими шестидесятническими драмами. Из-за этого кино про боль миллениалов превращается в сломанный телефон, где на том конце трубки — зрители, которые застали выход тех фильмов в кинотеатрах и ностальгируют об эпохе.
Вполне понятен массовый восторг престарелых (и не только) кинематографистов — в «Картинах дружеских связей» они видят себя и своё прошлое в максимально комфортной оболочке. Но чем эта романтизированная тоска по советскому прошлому отличается от такой же ностальгии других стариков, чьё стремление вернуть былое уничтожает наше настоящее?
Государство уверенным маршем шагает назад в СССР. Кто-то охотно присоединяется, а кто-то волочится следом в поисках осколков личного прошлого. Эта толпа поглощает яркость нашей юности и оставляет за собой советскую серость. Часть метаморфоз «Картины дружеских связей» показывают: как уезжают самые талантливые друзья, как цензура убивает творчество и как всё веселье остаётся за закрытыми дверьми квартир, студий и свойских баров. На личном уровне это ощутил каждый — но ещё больше на жизни сказываются изменения, о которых в публичном поле говорят нечасто.
За последние пару лет во всех индустриях РФ всё чётче проглядывают буквы С, С и Р. Государство тихонько одной рукой забирает себе большой бизнес: от корпораций до морских портов. А другой — душит малый: наверняка рядом с вами в этом году закрылось несколько любимых заведений. Образование превращается в роскошь, толкая молодёжь от университетских дверей на заводы и в окопы. Иностранные следы заметают, а мосты к зарубежной культуре сжигают. Все смелые дискуссии и острые выступления всё чаще подпольные или отменённые — равно как и тусовки, где рискуют показать что-то новое и радикальное. Кинотеатры завалены остоебенившими сказками и другим эскапизмом в советском духе. Одни и те же артисты каруселью катаются по одним и тем же фестивалям. Новых больших звёзд почти нет — это не нужно в строе, где звезда может быть только одна. Всё, что любило наше поколение, старики взяли и смели в аккуратный совочек.
В последние месяцы всё реже вспоминаю «Картины дружеских связей» и всё чаще — другой русский чёрно-белый фильм. Иронично совпало, что в неделю выборов в медийке активно обсуждают сериал «Трудно быть богом». Пока не смотрел и не горю желанием — не верю, что корпоративный проект смог сохранить ключевые темы оригинала. Зато он подогрел интерес к гораздо более радикальному и смелому фильму Алексея Германа.
Волею случая вчера оказался у телевизора и наткнулся на показ «Трудно быть богом». Не пересматривал с дня премьеры — и поразился, как полнотело шедевр дозрел до сегодняшнего дня. В последние пять лет в русском кино не найти более точного высказывания о сегодня, чем пропахший средневековьем фильм 13-летней давности. Пусть и продираться через него с каждой минутой всё сложнее — равно как и жить в местах, где на торжество серости всегда приходят чёрные.
- ❤ 14
- 🥴 4
- 💯 2
- 🤡 1
- 💔 1



