Держите ещё один трогательный отрывок из книги Марии.

🤩Мы вернулись из поездки, Родри собирается на велосипеде ехать на работу. Ему нужно провести тренировку в Центре парусного спорта. Он спрашивает: «Мне надеть эту или эту футболку?». «Синюю», – отвечаю я. Сегодня он какой-то странный. Спрашивает, что надеть, чтобы поехать на велосипеде?!

По возвращении, он начинает меня подначивать. Он взвинчен, а я расслабленная, полусонная, как когда возвращаешься из поездки. Он предлагает мне: «Давай, пробежимся до маяка!». Три километра в одну сторону и слишком большой для меня подъем, хоть мне удавалось это пробегать трусцой с Ирен, но мы двигались медленно. Он продолжает дразнить: «Кто мы, а? Спортсмены, да?». «Черт побери, пойду я к этому маяку», – ворчу я. Он смотрит в окно и видит, что пошел дождь. «Похоже, тебе везёт, – говорит он мне, – идет дождь». Я поворачиваюсь и парирую: «Мы спортсмены или девчонки?». Ха, выкуси!

Родри запускает секундомер, когда мы начинаем пробежку рядом с пляжем Сардинеро. Раньше я тоже всегда брала секундомер с собой. Теперь, пока не улучшу свое время, предпочитаю этого не делать. Морган, с палкой в зубах, бежит впереди, как всегда. Я смотрю на Родри, обнимаю его, как могу, не останавливаясь. Чувствую что-то под его одеждой. Спрашиваю: «Что у тебя там?». «Боже, велосипедная камера! – отвечает он, – Я забыл выложить ее дома». Я улыбаюсь и думаю: «Это мой Родри, вечно рассеянный, вот такая мы пара».

«Как держишься?». «Нуууу...» – отвечаю я. Я почти никогда не говорю, что мне плохо. Я вообще стараюсь не говорить, чтобы контролировать дыхание, и концентрируюсь на том, чтобы во время бега совершать как можно меньше движений. Он, однако, не перестает болтать.

Мы почти у маяка. До аварии мы много бегали по этому маршруту. Поднимались, целовались в награду за наше усилие и продолжали бежать. Осталось преодолеть только еще один склон. Давай, Мари, вперед!

Я вымотана! Дождь уже кончился, но я насквозь промокла от пота. Мои волосы стоят дыбом из-за ветра, а лицо красное, как помидор, из-за проблем с дыханием. По крайней мере, моя голова не очень болит.

Родри выдает мне мой поцелуй-награду, который я выстрадала, и говорит: «Смотри, какой красивый закат». Я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы посмотреть на это зрелище. Солнца не видно, но серебристый блеск Бискайского залива прекрасен.

Когда я поворачиваюсь, чтобы разделить этот момент с ним, я его не вижу. Я смотрю вниз, а он стоит на одном колене на камнях и держит в руках открытую маленькую коробочку.

«Ты будешь моей женой?» – шепчет он. Я теряю дар речи, из глаз льются слезы.

Все трудные, все прекрасные моменты, которые мы прожили вместе, пронеслись в моей голове. Этот насыщенный год, который изменил наш образ жизни.

Я не могла поверить, что это происходит. «Кому я теперь такая буду нужна?» — думала я всего несколько месяцев назад.

Он продолжает держать кольцо, и его рука дрожит. Мой плач становится еще более сильнее. Я не помню, чтобы когда-либо так плакала, разве что, в детстве. «Это "Да"?» – умоляюще спрашивает бедолага, его нога, должно быть, уже затекла, а колено все еще прижато к камням.

«Да!» – отвечаю я радостно, кивая, пока мои руки ласкают его лицо, и скрепляю свой ответ поцелуем.🤩

Мария де Вильота «Жизнь – это дар».

#гоночная_полка

@neweybarn