Среди этих троянцев был сын Анхиза Эней, соединивший “Илиаду” Гомера и “Энеиду” Вергилия, созданную тысячелетие спустя. В последней описывается его прибытие после долгих странствий в Италию и основание нового города Лавинии. А его далекие, но кровные прямые потомки Ромул и Рем стали основателями великой цивилизации Рима.
Другой прямой потомок Энея — его правнук Брут — изгнанный из Лавинии за непреднамеренное убийство на охоте — получает пророчество от Дианы и отправляется на поиски неведомого острова за Геракловыми столпами и, найдя его, основывает город, названный им Новая Троя, ставший впоследствии Лондоном. А страну по его имени называют с тех пор Британией. Это описывается Гальфридом Монмутским уже в Средние века, т.е. спустя две тысячи лет после падения Трои.
Двумя веками позже в великом европейском эпосе “Песня о Нибелунгах” появляется великий воин Хаген из Тронья, и это название также, возможно, отсылает нас к древней Трое…
Конечно, вряд ли к этому можно относиться как к исторических фактам — им действительно мало или нет вообще подтверждений (хотя, существуют ли они вообще — так называемые “исторические факты”). Но, думаю, это и не важно, — есть факты другого порядка — обращение к древности в поиске своих истоков — не кровного наследования, а духовной преемственности. Поэтому Карл Ясперс пишет в книге “Смысл и назначение истории”:
... не наследование, а традиция делает нас людьми. То, чем человек обладает наследственно, практически нерушимо; традиция же может быть полностью утеряна. Традиция уходит своими корнями в глубины доистории. Она охватывает все то, что не является биологически наследуемым, а составляет историческую субстанцию человеческого бытия.
Наверное, мы не так уж глубоко чувствуем эту потребность в воспоминании и возвращении к истокам, но она есть, и то, что кто-то снова и снова обращается к “Одиссее”, а мы смотрим, читаем и спорим, — этому подтверждение.