Академическое образование как рудимент эпохи модерна стремительно деградировало ещё с середины XX века. Уже к началу XXI века степень доктора наук была сопоставима с узким специалистом-бакалавром середины 1960-х. Даже мелкие технические инновации совершались преимущественно в частном секторе с венчурным финансированием.

Параллельно выросло критически мыслящее поколение генералистов, которое начало по-другому работать с доставшимся от XIX и XX веков историческим контентом. Вместо наивных специализированных штудий оно стало прогонять его через языковые модели и анализ больших данных. И стало массово выявлять хронологические манипуляции, сдвиги, повторения, аномалии и вбросы на уровне, ранее недоступном даже инициированному писателю исторического жанра.

С внедрением языковых моделей массы академиков, чья функция заключалась в бездумной компиляции и тиражировании контента, стали ненужными. К середине XXI века академия превратилась в карго-культ в виде литературного клуба для пенсионеров.

Она финансировалась из благотворительных фондов вместе с музеями истории науки. Человечество естественным образом разделилось на тех, кто сам стремился к образованию и отбирался в новую элиту, двигающую человечество вперед через духовные учения, фундаментальные открытия, технологии и предметы высокого искусства.

На квалифицированных исполнителей, обслуживающих робототехнику, системы связи,
комплексы автоматического производства и добычи полезных ископаемых.

И на основную долю потребителей, живущую на безусловном базовом доходе, распределяемом через цифровые деньги. Из их счастья и благополучия процветает род человеческий. Они познают мир на доступном им уровне - из религиозных и исторических мифов, а также псевдонаучных воззрений постмодерна. На уровне простых мистерий, песен, танцев и больших семей, не ведая больше о голоде, болезнях и принудительном труде при изучении и соблюдении норм общего блага.

При социально деструктивном поведении они попадают в менее благополучные регионы. И познают мир на доступном и близком им уровне войн, лишений и операций по обеспечению безопасности. Мало что изменилось со времен зарождения цивилизации.

Дифференциация прошла естественно на фоне краха институтов модерна. Знания и программы обучения стали общедоступными даже в неблагополучных регионах. Переход между сословиями идет добровольно и независимо от происхождения согласно врожденным талантам и интересам, достижениям и дальнейшему отбору в профессиональные цеха.

Не соблюдающие принципы меритократии не выдерживают конкуренцию и вызовы времени.

Одним из вступительных экзаменов и было создание исторической вселенной, которую я сел писать в последний день и едва успел отправить. Уже через секунды меня порадовало уведомление, что среди полученных за сегодня 21 млн работ моя вошла в прошедшие автоматический ценз. И уже передана на ревизию в цех по производству исторических вселенных для континента, где зародилась наша цивилизация.

По крайней мере, так нам рассказывали в нашей вселенной.

Закрыв глаза, я ещё раз мысленно собрал в голове предварительный план и загрузил пакет информации во всеобщую сеть. В течение нескольких дней он синхронизируется по всей планете.

Я проснулся от звонка будильника. Увидел изображение виртуальной кнопки. 2026 год, какой ужас.

Значит, мне ещё много лет придется взаимодействовать с бюрократическим государством, академическим образованием, жадными корпорациями и коррумпированным венчуром.

Обсуждая Мировой Театр и заранее известные новости в узких кругах.

(конец)