Но одной идеологической прошивки было мало. Издержки на принуждение все равно были высоки. Государствам пришлось пойти на сделку. Универсальное избирательное право стало не "победой гуманизма", а отложенным платежом за массовую индустриальную бойню. "No taxation without representation" (нет налогов без права глоса) эволюционировало в "No mobilization without representation" (ент мобилизации без права голоса). Системе пришлось раздать акции (голоса) рядовым сотрудникам, чтобы те согласились стать пушечным мясом.

В тот момент, когда право голоса было оторвано от обязанности генерировать капитал, в архитектуру системы был заложен математический таймер ее будущего разрушения.

3. Охлократия как перманентная DDoS-атака

Перенесемся в наше время. Постиндустриальная экономика, welfare state (социальное государство всеобщего благосостояния), демографическое старение. Что происходит с сетью телеметрии?

Сегодня в так называемых "демократиях" (или мимикрирующих под них) математическая структура электората изменилась необратимо. От 60 до 80% избирателей - это нетто-получатели ресурса. Это пенсионеры (оплачиваемые из текущих налогов), гигантский аппарат бюрократии, получатели прямых субсидий и, что самое важное, легионы био-юнитов на bullshit-работах (по Дэвиду Грэберу) - корпоративные комплаенс-менеджеры, diversity-консультанты и прочие производители воздуха, чья деятельность не добавляет системе ни одного реального джоуля энергии.

Что происходит с кораблем, когда право прокладывать курс переходит от механиков и инвесторов к пассажирам бизнес-класса и безбилетникам в трюме?

Датчики больше не сигнализируют о системных ошибках экономики. Они превращаются в генераторы белого шума, непрерывно требуя перенаправления энергии на собственное жизнеобеспечение. Возникает парадокс - система оптимизирует сама себя ради максимизации комфорта неэффективных узлов.

Любые выборы сегодня - это просто институционализированная DDoS-атака иждивенцев на балансовый отчет государства.

Толпа не способна мыслить категориями капитальных инвестиций в инфраструктуру, космос, демографию - в горизонт 20-50 лет. Толпа мыслит исключительно категориями немедленной утилизации ресурсов - базовый доход, снижение пенсионного возраста, четырехдневная рабочая неделя, списание долгов по кредитам, субсидирование зеленой энергетики.

Именно здесь кроется физическая причина того, почему Европа (да и не только - тут это нагляднее просто) сегодня задыхается от дикого роста налогов и сумасшедшей регуляции, убивающей реальный бизнес. Это прямой математический результат охлократии. Бюрократия выделилась в отдельный, самодостаточный класс-хищник. Чтобы оплачивать лояльность толпы (покупать голоса) и кормить саму себя, этот класс ведет непрерывную холодную войну против остатков "нормальной демократии" - против того самого производящего меньшинства. Налоги растут не для строительства мостов, а для оплаты этого бесконечного банкета иждивенцев. А бесконечные регуляции, квоты и ESG-нормативы плодятся просто для того, чтобы оправдать расширение штата контролирующих клерков.

Демократия превратилась в механизм легального разграбления будущих поколений ради комфорта поколений текущих. Это математический предел системы - как только большинство понимает, что может голосованием изымать ресурсы у производящего меньшинства, экономическая гравитация берет свое. Государство начинает сжигать активы, скрывая это за бесконечной фиатной эмиссией и инфляцией (которая, по сути, есть просто налог на тупость и способ незаметно урезать паек).

Подведем промежуточный итог.

Глупо надеяться, что приход "правых" сейчас вдруг станет чем-то лучше ухода "левых". "Правые" популисты (а других в публичной политике сегодня просто не существует) не могут изменить физику процессов. Они точно так же зависят от голосов толпы и будут вынуждены оплачивать лояльность иждивенцев, просто упаковав это в другой интерфейс лозунгов.

Но физика не лечится выборами.

Система не могла позволить себе самоубиться, направив самолет в гору только потому, что 51% пассажиров проголосовали за посадку на склоне в лесу.