Я живу с искренним убеждением, что сделать нормальный байопик писателя — задача практически невыполнимая: надо или придумывать какую-то фантазию, основанную на его творчестве (см. «I’m not there»), или выбирать какой-то конкретный, особенно увлекательный эпизод из его жизни. Потому что материал-то, мягко говоря, не очень кинематографичный: ну сидит человек за столом, ну пишет, ну может еще бухает или упарывается в процессе или на досуге, ну чего в этом интересного. В любом случае, байопик кого угодно должен поднимать какие-то неоднозначные вопросы о личности героя, — и, по возможности, пытаться на них ответить. Про Зельду таких вопросов масса. Была ли она настоящим художником? Была ли она настоящим шизофреником? Страдала ли она от пограничного расстройства личности или биполярного (вопрос, над котором активно бьются современные психиатры)? Была ли она действительно психически нездорова, или стала жертвой деспотичного мужа-алкоголика и патриархального общества? Кто она, — икона феминизма? Или правда доконала мужика сидением у него на шее? В общем, крайне противоречивая была дама, но бесспорно — муза, сенсация, прабабушка всех IT-girls. В конце концов, в ее честь назвали принцессу Зельду, это вам не шутки.

Всего этого из сериала мы не узнаем, потому что сделан он в лучших традициях старого-доброго «качественного байопика», — то есть, из очень качественного набора клише. Джин, джаз, брызги шампанского, Таллула Бэнкхед с заявлением «Кокаин не вызывает привыкания. Я точно знаю, потому что принимаю его уже много лет», — пожалуйста. Драма — сколько угодно. Серьезно, об этом даже скучно рассказывать: «Z» на протяжении пяти часов пытается убедить нас в том, что Зельда была женщина непростая, но такая неординарная, такая искренняя, такая тонкая, — боже мой, какая же она клевая, даже странно, что ее играет не Эдди Редмейн. Может, она и тратит слишком много, но ведь муж-то скрывает, сколько у них денег. Может, она и выпивает, но муж-то с бутылкой не расстается. Может, и любит вечеринки, но умеет вовремя остановиться, — а муж-то границ не видит. Может, и разрешит товарищу себя приобнять, — а муж-то, ох, такой разврат творит. А она ведь все ему прощает. Вот козел, угробил девке жизнь. И почему же он стал одним из важнейших американских писателей XX века? Ясное дело, потому что все свои лучшие пассажи стырил из ее дневника. Там были такие глубокие мысли, — например, про кладбище. Ну, «почему это могилы наводят людей на мысль о тщете жизни», и так далее. Наверняка и про красивые сорочки тоже спер, и про зеленый огонек, и вообще весь сборник «Золотые цитаты Ф.С. Фицджеральда». Сволочь.

Смотреть все это как раз не скучно, можно скоротать пару вечеров: шутки шутят, слезы льют, платья красивые, интерьеры шикарные, пейзажи ого-го. Кристина Риччи, опять же, играет так, как будто это роль всей ее жизни, — да, она выглядит как гномик, но южный говор у нее блестящий: уши вянут моментально. К ней никаких претензий, — вы вот вообще помните, когда последний раз видели Кристину Риччи? Лет десять назад? В «Спиди-гонщике»? Безусловно, она заслужила собственный бенефис, нельзя же всю жизнь прожить криповой девочкой из «Семейки Аддамс». Остальные актеры тоже с этим согласны, и замечательно изображают декорации, — один только голос «потерянного поколения» Фицджеральд все время орет «Я голос поколения! Я гений!» Его, впрочем, никто не слушает, потому что в байопиках все так орут, иначе зачем про них байопики снимать. В прошлом году на МКФ видела кино про Максвелла Перкинса и Томаса Вульфа, которое так и называлось — «Гений», чтобы вопросов не возникало. Там, кстати, тоже были Ф. Скотт с Зельдой, — их играли Гай Пирс и Ванесса Кирби. Только этот «Гений» дико смешной был, практически кэмповый, а «Z» — ну это как три коробки капкейков съесть: миленько, нарядненько, сладенько, а потом стыдноватенько. В общем, есть миллион более полезных вещей, на которые можно потратить пять часов, — я эту простыню накатала исключительно чтобы как-то оправдать бессмысленно потраченное время.