Бонус-пост, публикуется с разрешения автора. Наш друг, кинокритик Денис Рузаев, проникновенно рассказывает о первом фильме автора «Мунлайта» Барри Дженкинса.

надеюсь, на волне хайпа вокруг Мунлайта кто-то решится посмотреть первый фильм Дженкинса Medicine for Melancholy - потому что это прекрасное, настоящее кино. редкий фильм, который в определенной ситуации способен спасти жизнь (мою он спасал не раз и не два).
герои, оба чернокожие, Майка и Джоанна - он довольно нелепый и одержимый вопросом несправедливого положения черных, она сноб и живет за счет белого бойфренда - просыпаются после уан-найт стэнда. она пытается по возможности поскорее соскочить обратно в свою жизнь, он пробует развить знакомство, и один классический сценарный трюк (возможно, единственная в этом фильме банальность - но банальна бывает и жизнь) ему в этом поможет, по крайней мере на время.

к Medicine for Melancholy приклеивался бы унизительный ярлык "мамблкор", если бы не один момент. все великие фильмы о любви в том или ином смысле показывают, во-первых, что любовь это прежде всего процесс, нарратив, а во-вторых, что это всегда нарратив героический. все добиваются этого разными средствами. Дженкинс здесь привносит в шатания персонажей элемент городской географии, даже в некоторых сценах антропологии. Майка и Джо болтаются по Сан-Франциско, почти спонтанно отмечая как маркеры какие-то важные точки - экспозицию с афроамериканской историей города, холм, через который можно срезать к кофейне, инди-вечеринки (идет 2008-й), дискуссию о джентрификации. к их смутным, не заданным правилами отношениям тем самым добавляется буквального первооткрывательство, которое, более того, может разделить с ними и зритель. город и его мифология насыщает обыденную историю знакомства значимостью, превращает абсолютно ординарных персонажей в подлинных героев. фильм же тем самым показывает, что героический по своей природе акт любви доступен всем. даже зацикленному на травме черного человека мудаку. или не знающей жизни эгоистке с тонкими чертами лица.