Вообще-то мы хотели запустить канал позавчера, но я как обычно сорвала дедлайн из-за своей слишком насыщенной жизни и слишком выраженного слабоумия. Прости, Артем, я исправлюсь!

Изначально я собиралась рассказать о своей любви к стриминговым сервисам, а перед этим — выразить свое восхищение самоотверженностью коллеги Макарского, так как, на мой взгляд, добровольно пойти на «Рай» готовы только льготные пенсионеры, оголтелые патриоты и самые хардкорные киноманы.
Чего я совершенно точно не собиралась — это задумываться про Кончаловского, желательно, ни разу в жизни. Ничего из этого у меня не вышло.

Сначала я крепко задумалась над своим супер-остроумным комментарием, который превратился в не особенно остроумный вопрос. Вопрос такой: почему Артем и Тарлан, классные парни с хорошим вкусом, побежали на «Рай» в первый день проката, а я даже не могу придумать, как без иронии относиться к этому обладателю «Серебряного льва»? Почему он бесит меня уже на уровне описания?

Потом пришлось задуматься про Кончаловского.

Удивительный все-таки человек Андрей Сергеевич. Близкий друг Тарковского и главный его соавтор, при этом фантастически расходившийся с ним во взглядах на искусство. Эта их непохожесть, видимо, задевала Кончаловского до глубины души, — до сих пор при любом удобном случае он сообщает, что Тарковский был претенциозным кретином, который прикрывал своей глубокомысленной мутью неспособность сформулировать, что он хочет сказать, а еще не умел работать с актерами и стремительно превратился в самопародию. Почему-то его все равно называли гением, но ведь понятно, что гении так не делают, — они никогда не должны повторяться, их кино должно быть предельно доходчивым, они должны быть заняты поиском истины и не относиться к себе слишком серьезно. Все эти правила, разумеется, строго соблюдает Андрей Сергеевич.

Кончаловский всегда старался держать руку на пульсе прогрессивного кинематографа, так что сразу и без проблем сделался уважаемым европейским аутером, востребованным международными фестивалями. Это вообще его главный талант, всегда правильно подстраиваться, — не только под кинематограф, под прогрессивные идеи в принципе. Так он сделался нонконформистом, диссидентом, провокатором, и много кем еще, но в первую очередь — эстетствующим европейцем, не в пример неотесанному братцу Никитке. Это, правда, тоже уже в прошлом — в наше время самое прогрессивное решение это перестать ненавидеть власть, и быстренько под нее подстроиться. Так что Андрей Сергеевич теперь всем рассказывает, что России нужен Путин, потому что снова сделал ее великой державой, да и русскому человеку с его убогой ментальностью необходима твердая рука. А враг наш теперь поганая Америка, которая планирует тайную операцию по захвату мира и собирается забрать себе Крым. Я не шучу! Почитайте обязательно убийственное интервью с Быковым, в котором АС, в частности, говорит ему: «Ты толстый».

Легко попадающий под влияние великих авторов и кинематографических трендов, а еще легче эти влияния менявший, Кончаловский безусловно стал самым разнообразным российским классиком. В мире вообще немного режиссеров, которые меняют свой стиль настолько часто и радикально, что начинаешь всерьез подозревать шизофрению. При всей своей многоликости, в кинематографе Кончаловского есть единственное великое приобретение, унаследованное в 60-х от итальянских неореалистов. Речь о его бурном романе с реальностью: совершенно противоестественном советскому кино желании раздвинуть границы медиума, шагнуть за пределы декораций в огромный, не освоенный режиссером мир. В мировом кино эта открытая неореалистами форточка больше никогда не закрывалась, у нас ею заинтересовался один Кончаловский.