Вечер седьмой. Пожалуй, закончим не на ненависти, а на другом слове на букву «н». Я говорю, конечно же, о нефти.

Вот, например, «Огни Баку», фильм сложной судьбы. Сначала оттуда полностью вырезали Берию, потом вырезали Сталина, а в изначальном варианте показали только в этом веке. При этом фильм в откровенную идеологию старается не скатываться, потому что главная его идея понятна и сейчас: нефть всему голова.

Но вообще это фильм довольно дикий, есть тут и свои красоты, практически каждое, например, появление народной артистки СССР Марзии Давудовой: ее прощание с сыновьями на летном поле и поход с похоронкой на нефтедобывающий промысел навевают чуть ли не библейские ассоциации. Есть Сталин, который после слов «Плохая тюрьма, а впрочем, не знаю тюрьмы хорошей» молчит ровно полминуты, глядя вдаль, пока азербайджанский хор устремляет его мысли в прошлое. Есть фразы, которые и вне контекста кажутся странными, а в фильме лучше не становятся. «Кто отдал приказ Гитлеру сбросить бомбу на мой дом? Я сам» или следующий диалог с казахским гостем: «Мой сын сейчас в Казахстане, так значит, вы казах?» «Скажу «нет», кто поверит?» Есть Черчилль, летящий в Тегеран над Баку и решающий из-за нефтяников, стоит ли вводить свои войска из Ирана для безопасности Баку, ну и так далее.

Тут даже есть сюжет, но линий тут столько, что можно запутаться, поэтому лучше не вникать, а следить за тем, как нефтяники делают свое дело на благо Родины. Сначала товарищ Шатров, инженер-функционер, пытается с буровщиком Али-Балой запустить самое мощное долото (перед этим, правда, есть два пролога, в первом они в стиле фильма «Нефть» пытаются остановить мощный фонтан нефти и наблюдают, как в Румынии стреляются коллеги, потому что капиталистическая нефть спонсирует фашизм). Потом дочь Али-Балы влюбляется в одноклассника, который теперь тоже инженер и придумал совершенно новый способ добычи нефти, который расстраивает Шатрова (уверен, вы забыли, кто это такой, хотя он впервые появляется парой строчек раньше), потому что он уже немолодой и его обскакали. Потом происходит расстрел рабочих в Латинской Америке (кажется, Венесуэле), орденом награждают всех сыновей Али-Балы (хотя они всегда за кадром), Али-Бала собирает всех за праздничным столом, в воздух поднимают то ли его внучку, то ли его правнучку. Словом, ничего не понятно, кроме того, что жить в Баку хорошо (если не в тюрьме, в которой сидел Сталин), а нефтяником в Баку жить еще лучше! Похлопаем этой мысли и постараемся ее далее закрепить.