Вечер третий. Почитал интервью Брэди Корбета по поводу «Вокс Люкс» и очень сильно расстроился. Есть такие произведения, которые сильно больше и интереснее того, что хотел сказать автор, ну и вот это явно одно из них. Вот, скажем, он говорит о том, что до 11 сентября 2001 и правда были войны, потери, а сейчас это пшик в информационном фоне и не более. Лично для меня нет ничего скучнее режиссеров, выносящих диагноз поколению или человечеству в целом. Ну поставил бы ты планете ноль, а дальше-то чего? «Хэппи энд» Ханеке страдал примерно тем же самым: буржуа ставит диагноз буржуа при участии мигрантов из Африки, ну как дети малые, честное слово.

Небольшая интермиссия. Опять нужно рассказать о чем фильм, ну хорошо. Девушка Селеста чуть не погибает в школьной бойне, потому что ее одноклассника никто не принимал, но поправившись, она исполняет написанную вместе с сестрой песню на вечере памяти погибших, ее находит продюсер, она записывает дебютный альбом (чувствуете, как увеличивается динамика событий?), а вот уже через шестнадцать лет она презентует шестой альбом и вынуждена проводить пресс-конференции, изображать человека, а не сущность перед дочкой, давать скучные интервью и вроде бы даже танцевать на собственном концерте. Вот такой примерно сюжет, как вы догадываетесь, он в фильме второстепенное значение имеет.

Так вот, даже в таком разрезе, о котором про него думает сам режиссер, «Вокс Люкс» оправдывает свой пафосный подзаголовок «Портрет двадцать первого века». Корбет говорит с самого начала, что богатыри не мы и, вот это сюрприз, подкрепляет сказанное самим собой. Сейчас, когда и Ханеке и Триер как-то не очень, он дает несколько рафинированную версию и того, и другого. Вот, казалось бы, концерт предельно точно отсылает к «Stop Making Sense» Демме, а нет, Корбету куда важнее, что снимали его частично на те же камеры, что и супербоул. Получается, это очередной фильм про победу формы над содержанием, о том, что мы живем во время, когда все новое это обезжиренная версия старого? Вот казалось бы, да, но...

Но что-то вопреки желанию автора не поддается его условию и замыслу. Он заставляет Сию делать максимально усредненную поп-музыку, но и она подсказывает, что автотюн это величайшее изобретение человечества. Он хочет снимать красиво, но самая захватывающая часть тут снята на ручную камеру и посвящена тому, как две сестры просто тусуются в Европе далеко от родителей. Он хочет показать героиню средней, ничем не примечательной поп-певицей, но Натали Портман играет настолько хорошо, что искры летят, а ведь она даже не собирается доставать жвачку изо рта (это не фигура речи). Подобно тому, как Стейси Мартин, сперва нахмурившись, начинает танцевать и улыбаться под песни своей сестры, так и зритель (при желании, разумеется) разглядит в фильме что-то глубже того, что туда заложил его автор. Ну, не в первый раз, конечно, но Брэди, забудь ты уже про менторов и эту лабуду про настоящее искусство и ширпортреб, а: рисуешь портрет этого века, а методы у тебя прошлого.