Пока был в Париже, сходил в кино еще дважды — на остатки Канн, конечно же. Начну с хорошего.

«Дикая жизнь» Пола Дано поначалу кажется таким прилизанным классическим фильмом про Америку 60-х: все очень строго, аккуратненько и выверено, не придерешься ни к чему. Но вот камера сверху смотрит на Кэрри Маллиган, стоящую в ожидании автобуса, и начинаешь видеть в фильме что-то еще, довольно интересное и важное. Казалось бы, сюжет простейший: из-за нехватки денег и других идеологических разногласий молодая достаточно пара думает, не разойтись ли им, а их четырнадцатилетний сын смотрит на все это и учится самостоятельной жизни. Вот эта самая самостоятельность в фильме очень хорошо проявляется — лучшее, что там есть это мысль, что настоящее взросление это когда ты остаешься один на один с собою, когда вокруг никого нет, ты сам за себя. Папа (его играет Джейк Джилленхол) и мама (это Маллиган) постоянно остаются в кадре одни, лишь сын время от времени бегает после уроков с рыжей подругой — но и он в конце уже бежит сам.

К сожалению, в фильме слишком много проговаривается в лоб, Дано иногда не хватает чуткости не показать что-либо. Вот на машине Маллиган с сыном приезжают смотреть лесной пожар, и сначала нам дают план лица мальчика — но нет, держите общий план пожара. Вот мальчик смотрит в окно и в ужасе от него отходит — пожалуйста, дальше плавный переход к окну, где мама целуется с не очень приятным мужчиной. В конце устроившийся работать фотографом в местном ателье мальчик снимает себя и родителей, ужасно рад, что кадр нам так и не показали. А вообще большое Дано спасибо за то, что показал, насколько неловко тебе в подростковом возрасте, когда на застолье начинаются танцы и с тобой хочет танцевать мама. Невероятно реалистичный эпизод, я чуть не вспотел.

Ну и о плохом. «Человек, который убил Дон Кихота» Гиллиама — просто отвратителен. Как я понял, рецензии на него делятся на два типа. Первые считают, что это чудовищная поебень, вторые — что это поебень, но очаровательная. Что ж, я пытался попасть во второй лагерь, но тщетно. Казалось бы, все нормально: Дон Кихот, как ему и положено, это «сумасшедший», который видит мир иначе, идеалист в гнилом мире. Дальше начинаются проблемы. Тут четыре «Дон Кихота». Первый — фильм, который пытается снять Адам Драйвер. Второй — фильм, который он уже снял 10 лет назад, его первая студенческая работа. Третий — приключения Драйвера и актера из фильма десятилетней давности, который сошел с ума и решил, что он Дон Кихот. Четвертый — вечеринка в стиле «Дон Кихот», которую устраивает деспотичный русский олигарх Алексей Мишкин, водочный магнат. Словом, самое время говорить «Что? Да!»

В «Дон Кихоте» еще есть ИГИЛ, звучит фамилия «Трамп», фильм пытается быть современным, но все это похоже либо на капустник какой-то (особенно в сценах, где жена продюсера фильма, Ольга Куриленко, пытается Драйвера соблазнить), либо на теледраму (снято примерно так же, кстати, довольно безыскусно). Все выглядит как поздний Гайдай местами, но при этом до какого-то максимального издевательства — нет, не дотягивает. Вроде бы шутят над кинопроцессом, но как-то беззубо, а потом и вовсе об этом забывают. Гниль мира тоже какая-то данная впроброс. Русский олигарх в основном глаза пучит, ИГИЛ и нищета Испании даются настолько впроброс, что лучше уж «Арабские ночи» Гомеша пересмотреть. Ну и многое вообще непонятно. Зачем Драйвер переснимает свой же фильм десятилетней давности? Почему все выглядит настолько стереотипно, насколько возможно? В какой момент Гиллиаму перестали давать деньги, что все выглядит настолько малобюджетно? Зачем это все, включая бахвальский титр про продюсера и про 25 лет создания? Кому это? Ну, убили, значит, Дон Кихота-то нашего. Кто? Вы, Терри, и убили-с.