Нас несколько сломил «Патерсон» (лучше не спрашивайте), но теперь мы готовы вернуться к постоянному вещанию — начну с рассказа про «Персонального покупателя» Ассайяса, который выходит в прокат как-то странно: в Москве со следующей недели (я и вовсе попал на какой-то ранний показ), а в России в целом со второго марта.

Сюжет прост, но его описание уже кажется небольшой ловушкой — после пересказа попробую объяснить, почему. Кристен Стюарт играет собственно персонального покупателя — человека, который берет у модных магазинов напрокат одежду для своего клиента-богача, а тот, в свою очередь, надевает вещи пару раз для эффектного выхода в свет. Параллельно ненавидимой работе она пытается связаться с духом недавно умершего брата (у нее есть базовые навыки медиума), чтобы его друзья могли понять, стоит ли им въезжать в его дом — с добрым призраком еще можно жить, а со злым как-то не хотелось бы справляться. В какой-то момент ей начинают приходить смски с незнакомого номера, она вначале думает, что это брат, но реальность оказывается куда жестче и прозаичнее.

Почему это ловушка? Все просто — собственно то, что Ассайяс выдает за главное при описании фильма, его афишах и прочем это не более чем мишура, отвлекающая нас от главного. Мир моды здесь скорее ни при чем — так, красивое дополнение, повод для короткого разговора о том, кем является и кем хочет быть героиня Стюарт. Смс с незнакомого номера, своеобразная детективная интрига, — что-то уровня загадок в мультсериале про «Скуби-Ду», когда разница между моментом, когда ты вычислил преступника и его узнал сам герой, огромна. Это все ходульные вещи, оттеняющие взаимоотношение мира призраков и мира людей. Но вот что важно: духов здесь гораздо больше, чем кажется поначалу. Для Ассайяса, как будто бы, не так много разницы между настоящими духами и просто людьми, которых ты не видишь — половину примерно фильма герои проводят в телефоне и компьютерах, переговариваясь с кем-то невидимым. Они оставляют друг другу записки, пишут смски, звонят — все это настолько же эфемерно, как и попытка спиритического сеанса.

Пару лет назад на YouTube-канале Every Frame Is A Painting вышло видео о том, как сейчас в фильмах и сериалах изображают сообщения — и о том, что его лаконичный показ в виде текста куда лучше съемки экрана телефона. Ассайяс это видео явно не смотрел: большую часть времени нам как раз экран и показывают. Вот на него приходит смс, вот звонок со скрытого номера, вот видео про одну из предвестниц абстракционизма, Хильму аф Клинт, на все мы смотрим, по сути, глазами Кристен Стюарт, а она видит то же самое, что и мы, что позволяет нам чуть больше сопереживать ее персонажу. Но о чем этот акцент вообще говорит? О том, как непрочны связи, основанные на телефоне, а не на сказанных друг другу словах? О том, насколько для нас важен условный айфон, в котором находится вся наша жизнь? Скорее, второе — с выходом из авиарежима здесь связана одна из самых напряженных сцен, без телефона и предшествующего смс-диалога ее бы попросту не состоялось.

Изо всех сил пытаюсь написать о фильме так, чтобы ничего важного толком не раскрыть — но стоит сказать, что кроме коммуникаций Ассайяса еще волнует вот что. Когда сейчас читал, что уже писали о фильме, наткнулся на его описание на фестивале «Послание к человеку» — вот цитата из него. «Она ждет. Ждет, чтобы душа ее брата-близнеца, умершего несколько месяцев назад, подала знак. А пока ее жизнь замерла». Поначалу это не слишком заметно, но в фильме и правда будто все движется медленнее, тянется в ожидании чего-то важного — и даже развязка детективной линии от этого ощущения не избавляет. Все в итоге заканчивается двумя разбитыми стаканами — и этот дрызг будто выводит из оцепенения, заставляет мир идти в привычном темпе, двигаться дальше. «Покупатель», как лично мне кажется, это фильм о принятии смерти. О том, как в тебе крепнет тупая боль, с которой ты пытаешься смириться и жить, а потом тебя отпускает и становится легче. Вот только вещи в магазин все-таки надо сдать — хотя о них уже переживаешь в последнюю очередь.