Аудиозвонки заблокировали, а с защитой от мошенников все стало еще хуже, чем раньше

После августовских блокировок голосовых звонков в Telegram и WhatsApp (принадлежит корпорации Meta, признанной экстремистской организацией в РФ) российские власти бодро отчитались о победе над телефонными мошенниками. Ведь именно для этого, т.е. для борьбы с мошенничеством, якобы и вводились ограничения. Но прошло всего пару недель, и стало ясно, что все слова чиновников оказались профанацией, никакой победы нет и в помине, а ситуация с безопасностью стала даже хуже, чем была ранее. Аферисты просто переехали на другие площадки, причем максимально оперативно. Вчера МВД РФ отчиталось о росте активности мошенников в Google Meet. До этого был целый вал сообщений, что преступники стали действовать через MAX. Да и другие мессенджеры никуда не делись, ведь у многих сегодня есть ВПН.

Результат предсказуем, мошенничество устроено куда гибче, чем государственные институты и тем более какие-то запреты. У коллцентров нет задачи обманывать и воровать именно через Telegram — им всё равно, как дозваниваться до жертвы. Там, где есть массовый пользователь, там появятся и преступники. Так было с мобильной связью и SMS, так случилось с мессенджерами, так теперь происходит с сервисами для онлайн-конференций. Кстати, силовики отмечают, что «мошеннический» трафик через мобильную связь и SMS снова растет. Блокировать такие звонки никто не собирается. Возникает резонный вопрос – может, запрет на аудиозвонки был пролоббирован сотовыми компаниями, чтобы увеличить собственные доходы, и безопасность людей тут вовсе не при чем?

Отдельный риск в том, что люди привыкли доверять привычным платформам. Если звонок через Telegram многие уже научились воспринимать настороженно, то общение через Google Meet выглядит буднично и безопасно. Это же не мессенджер, а обычный рабочий инструмент. Именно на этом доверии и строятся новые схемы мошенников. МВД уже зафиксировало факты даже не продажи, а аренды российских аккаунтов, в том числе, в MAX школьники и студенты отдают свои данные за десять–пятнадцать долларов, а мошенники используют их, чтобы облапошить доверчивых людей.

Получается, что блокировки вроде бы бьют по старым схемам, но создают удобства лишь для отчётности чиновников и самих мошенников, но никак не для людей. Преступники мгновенно уходят на новые площадки, а пользователи остаются с ограниченным выбором сервисов и без реальной защиты. Бороться с мошенниками можно только системно — через постоянный мониторинг цифровых сервисов, совместную работу с самими платформами и массовое обучение граждан. Пока же складывается парадокс: вместо защиты пользователь получает дополнительные барьеры, а мошенник лишь новые инструменты для обмана.