Наркотики как новая статья для неудобных?
 
Похоже, после выборов появляется довольно примечательная последовательность. За десять дней это уже второй заметный случай, когда человек, публично говоривший о нарушениях на выборах, становится фигурантом уголовного дела о наркотиках.
 
Теперь — Ижевск.
 
27-летний активист Дмитрий Морозов участвовал в организации митинга против предполагаемых фальсификаций на выборах в Госдуму. Администрация Ижевска отказалась согласовать акцию. Организаторы пошли в суд, и 1 октября суд признал незаконным отказ мэрии без предложения альтернативной площадки и обязал администрацию повторно рассмотреть уведомление.
 
На следующий день Морозов вышел из дома в магазин и исчез. Родственники всю ночь не могли с ним связаться. Утром 3 октября сотрудники ФСБ привезли его домой уже для проведения обыска. Отец активиста утверждает, что у сына были царапины на лице и опухшие руки.
 
Первоначально семье, по словам родственников, говорили о какой-то «запрещенной организации». Однако затем выяснилось: уголовное дело возбуждено из-за наркотиков.
 
Силовики утверждают, что во время обыска нашли запрещенные вещества. Девушка Морозова Дарья Багина заявляет, что наркотики ему не принадлежат. По ее словам, Дмитрий вообще не живет постоянно в этой квартире, а приехал к родителям помогать ухаживать за больной бабушкой.
 
Морозову вменяют хранение наркотиков в крупном размере. Максимальное наказание по этой статье — до десяти лет лишения свободы.
 
И вот здесь возникает очень неприятное совпадение.
 
Всего недавно московский суд отправил в СИЗО одного из наиболее известных российских специалистов по выборам Александра Кынева*. Его тоже обвиняют по наркотической статье — правда, значительно более тяжелой: в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере. Кынев вину не признает.
 
Перед задержанием Кынев как раз занимался темой выборов, публиковал разборы результатов и критиковал нарушения и административное давление.
 
С Кыневым это произошло вскоре после выборов. Теперь практически по той же временной схеме развивается история Морозова, который непосредственно участвовал в попытке провести митинг против предполагаемых фальсификаций.
 
Разумеется, два уголовных дела сами по себе еще не доказывают существование единой практики. В каждом конкретном случае обстоятельства должны устанавливаться следствием и судом.
 
Но если подобные истории начнут повторяться, статья 228 рискует приобрести в российской политической хронике совершенно новое звучание.
 
* Александр Кынев внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.