🤩омер отеля погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным дыханием Эвана. Он спал на кровати у стены, не раздеваясь, — сказалась выработанная годами привычка аврора быть готовым к подъёму в любую секунду. Его палочка лежала на прикроватной тумбочке под рукой, а лицо во сне казалось моложе и спокойнее, чем днём.
Несса сидела за столом, поджав под себя ногу, и смотрела на чистый лист пергамента. Перо в её пальцах подрагивало — от усталости, не от волнения. Она провела рукой по лицу, растирая переносицу, и наконец коснулась кончиком пера чернильницы.
«Главе Аврората Гарри Поттеру.
Свидетель Моррис Эйбл мёртв. Убит в собственной камере Нурменгарда в 22:00 по местному времени. Причина смерти — механическая асфиксия, следы пальцев на шее. Магических следов нет. Запись камеры наблюдения фиксирует смерть без присутствия видимого убийцы. На записи также зафиксирована тень, предположительно принадлежащая убийце, находившемуся в камере в момент нашего прибытия.
Мною запрошены записи за последние два часа, список дежурных, данные о проверке защитных чар блока C. Французская сторона оказывает ограниченное содействие. Начальник ночной смены Делорм уведомлён о статусе Эйбла как свидетеля по делу Блэк Мамбы и предупреждён о последствиях сокрытия информации.
Прошу подтверждения статуса операции и, при необходимости, официального запроса во французский ДММС. Ожидаю дальнейших указаний.
Следователь Уокер»
Она перечитала написанное, добавила дату и время, и только потом сложила пергамент вчетверо. Пальцы двигались медленно, словно каждое движение отнимало последние силы. Письмо она запечатала личной печатью — не из аврората, а своей, семейной, с выгравированным деберманом на тёмном воске. Потом подошла к окну, открыла створку и свистнула — коротко, дважды.
Сова появилась почти сразу, бесшумно вынырнув из темноты. Несса привязала письмо к её лапе, провела пальцем по перьям — машинально, не задумываясь, — и выпустила птицу в ночное небо. Сова растворилась в темноте, и только шорох крыльев ещё секунду висел в воздухе, прежде чем исчезнуть окончательно.
Она закрыла окно, но осталась стоять у стекла. В отражении — усталое лицо, тени под глазами, волосы, выбившиеся из пучка. За спиной, в глубине номера, спал Эван.
Несса тихо вышла на просторный балкон. Дверь за собой прикрыла — почти беззвучно. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, пахло дождём и мокрым асфальтом. Внизу, на улице, редкие машины скользили по мокрому асфальту, оставляя за собой размытые полосы света.
Она облокотилась на перила и посмотрела вниз, вглядываясь в ночной Париж. С высоты шестого этажа город казался огромным светящимся, волшебным — сеть улиц, перекрестки, огни витрин и фар, размытые дождём в дрожащие пятна. Где-то вдалеке, за крышами, угадывался тёмный силуэт Эйфелевой башни, подсвеченный снизу холодным золотом. Ветер шевелил её волосы, выбившиеся из пучка, и приносил запах мокрого камня и кофе из круглосуточной пекарни на углу.
Она не слышала шагов. Просто в какой-то момент кожей ощутила движение воздуха за спиной — слишком близко, слишком быстро.
Несса не думала — тело среагировало раньше. Разворот, левая рука вверх, блок, удар ребром правой ладони в горло. Но запястье перехватили на полпути, жёстко, до хруста в суставе. Её дёрнули вперёд, разворачивая и толкая обратно, и она спиной врезалась в перила. Металл больно вдавился под лопатки, дыхание сбилось. Она попыталась вырвать руку, но захват только усилился — пальцы сомкнулись вокруг её запястья так, что пульс застучал в ладони.
Секунда. Две. Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина. Высокий, чуть выше Эвана, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и лицом, которое показалось бы приятным при других обстоятельствах — правильные черты, гладкая кожа, лёгкая улыбка. Слишком лёгкая для ситуации. Слишком спокойная. Он не был напряжён, не выглядел пойманным врасплох. Он держал её запястье так, словно имел на это право. Серые, почти бесцветные в тусклом свете с улицы, они смотрели на неё с таким напряжённым, почти голодным вниманием, что у Нессы по спине прошёл холод — не от страха, а от чего-то более глубокого, инстинктивного.
— Отпусти, — произнесла Несса. Голос вышел ровным — она сама удивилась, насколько.
Он не отпускал её запястье. Большой палец лежал прямо на вене, и Несса чувствовала, как под его кожей бьётся её собственный пульс — частый, тяжёлый.
— Ты всегда так встречаешь гостей? — спросил он. Голос низкий, ровный, с едва уловимой хрипотцой. Без акцента. Без эмоций.
Несса не ответила. Она оценивала: расстояние до палочки — в номере, на столе, слишком далеко. Положение тела — спина прижата к перилам, левая рука свободна, но заблокирована его корпусом. Правая — в захвате. Сила хвата говорила о том, что он не просто силён — он обучен. Держит так, чтобы причинить минимум вреда, но максимум контроля.
— Убери руку, — сказала она. — Или я сломаю тебе запястье. У меня свободна левая.
Мужчина чуть склонил голову набок. Улыбка не исчезла — наоборот, стала шире, но в ней не было веселья. Только любопытство. Голодное, внимательное, как у человека, который наконец получил то, чего долго ждал.
— Ты быстрая, — сказал он. — Я знал, что Ты быстрая. Но не думал, что настолько.
— Ты меня знаешь?
— Я знаю о тебе всё, мисс Уокер. — Он произнёс её фамилию мягко, почти нежно, и от этого Нессе стало по-настоящему не по себе. — Всё, что можно узнать из открытых источников. И немного больше.
— Немного больше, — повторила Несса. Она не пыталась вырваться — поняла, что это бесполезно. Вместо этого чуть повернула корпус, перенося вес на левую ногу. Готовилась. — И что именно?
Мужчина посмотрел на её плечо. На то, как она стоит — чуть асимметрично, прикрывая правый бок.
— Ты не сильна,— сказал он ровно. — Совсем. Руки тонкие, плечи узкие — в ближнем бою ты продержишься секунд десять. Может, пятнадцать, если противник неопытен. Твоё оружие — скорость и знание точек. Но не сила.
Он отпустил её запястье так же внезапно, как и схватил. Несса не отшатнулась — только медленно опустила руку, не сводя с него глаз.