В 90-е годы друг моего отца возил в Россию разные товары из Японии. Однажды он приехал к нам с большой и тяжелой камерой, которая ставилась на плечо и записывала видео на VHS кассеты. Отец, оценив аппарат, решил, что нам в семью нужен такой же и, спустя несколько месяцев, он уже во всю снимал домашнее видео.

Потом появился мой дядя, который всегда был массовиком-затейником, и предложил нам переснимать старые советские фильмы. Мы встречались летом в деревне, собирали всех друзей-родственников и шли на ближайший карьер или речку делать кино. Снимали «Белое солнце пустыни», «Остров сокровищ», «Буратино» и т.д. Спустя пару лет, запал у всех пропал, и собираться мы перестали.

Потом уже я, будучи подростком, выпросил у родителей камеру и снимал всякую ерунду с друзьями. Было весело и круто, но в итоге и им надоело, и дальше я пошел один. Одному снимать сподручно только документалки, чем я и занялся. Процесс общения и наблюдения за разными людьми, конечно, удовлетворяет мою любознательность и интерес к новому, но с теми ощущениями, которые я испытывал в детстве, не сравнится.

Но в прошлые выходные, когда я попал работать на съемку короткого метра, те эмоции вернулись. Почти 30 человек собрались на природе, чтобы слиться во всеобщем экстазе и сотворить нечто прекрасное. При этом я впервые с подросткового возраста был не инициатором действа, а простым участником, но эйфория была не меньше. Скорее даже больше, потому что кайф от процесса я получил в полном объеме, а фрустрации от того, что результат не совпадает с ожиданиями - не было.