В Чехии же в 2005 году была основана школа-интернат Open Gate. Келлнер взял модель легендарной Среднечешской школы-интерната короля Йиржи, что действовала в Подебрадском замке с 1946 по 1953 год. В Подебраде учились как сироты, так и дети из обеспеченных семей, — по замыслу основателей, видных чешских интеллигентов, сдружившиеся школяры-отличники со временем должны были стать настоящей суверенной элитой. Вот и Келлнер поставил перед собой ту же задачу — создать элитарную закрытую школу, организованную на принципах меритократии, где бедные, но умные дети учатся вместе с детьми богачей: одеты в одну форму, едят одни блюда, на равных работают за станками, воспитывают дух в скаутинге и душу в театре. Подобный энтузиазм у Келлнера возник не на пустом месте: свою трудовую деятельность он начал на киностудии "Баррандов" незадолго до "Бархатной революции", вождём которой стал драматург (ну а кому ещё брать Пана за рога!?) Вацлав Гавел, чья семья и владела "Баррандов(ым)" до Второй мировой войны, — и что характерно, Гавел учился в той самой королевской школе; скорее всего, первый президент Чехии и сподвиг финансиста, как младшего собрата по киношной ложе, возродить школу-интернат, пусть и на новом месте и с оксфордской учебной программой.

Членом "Баррандовской ложи" был ещё один "птенец" (уж не синий ли?) Подебрадского замка — режиссёр Милош Форман; его фильмы получили в общей сложности 13 "Оскаров" и 11 номинаций ("Пролетая над гнездом кукушки", "Амадей", "Народ против Ларри Флинта" и проч.). Для сравнения — фильмы наших 33-градусных "братьев Кроликовых" имеют вместе 1 "Оскар" и 9 номинаций. Оно и понятно — наши-то не сироты, а Форман — самый настоящий "вдовий сын", точнее, бастард. Его настоящий отец — Отто Кон (т.е. Коэн 🖖), один из наиболее влиятельных архитекторов XX века; он оставил своего внебрачного малыша на попечении протестантской семьи Форманов (погибли потом в лагере), сам же скрылся от нацистов сначала в Париже, затем в Кито, а после войны осел в Нью-Йорке. Именно Кон является реальным творцом массового типового жилья а-ля "хрущёвки" и "брежневки" (Виталий Лагутенко лишь удешевил строительство, поменяв блоки на панели). Просто посмотрите на дом под названием "МОЛОХов" в Праге — вот он, матричный прообраз десятков тысяч заводов по концентрации стрессом гавваха, — только увеличивай этажность и уменьшай место для парковок. Кстати, первыми жильцами этого самого модного дома 1937 года стали местные торговцы, в большинстве своём погибшие через несколько лет в нацистских концлагерях — —

И как же такие типовые постройки от демиурга Кона ладно легли на мошенническое потребкредитование от Home Credit Келлнера, вгонявшее сотни тысяч в долговое рабство! — и ассоциации сразу тащат из памяти стихи Валерия Брюсова:

"— Каменщик, каменшик, в фартуке белом,
Что ты там строишь? кому?
— Эй не мешай нам, мы заняты делом
Строим мы, строим тюрьму..."

Вацлав Гавел, внук архитектора-оккультиста, и Милош Кон-Форман, сын архитектора-оккультиста, встретились в феврале 1990 года в Нью-Йорке. Новоиспечённый президент Чехословакии и мэтр Голливуда по всей видимости обсуждали предстоящий саммит Гавел-Горбачёв. Получив от старшего инструкции, драматург мог в очередной раз с восторгом вспомнить свой любимый фильм, дебют Формана — "Черный Петр". "Ах, — сказал бы он, — какое счастье накрыло меня, когда я разгадал твой троп! Черный Петр — это черный камень Гелиогабала, а сам герой — вальсирующий..." Форман блаженно улыбнулся. "Да, — продолжил Гавел, — у меня тут в команде молодой экономист есть, работал на нашей студии ассистентом режиссёра. Толковейший парень. А зовут, представь, Петр, фамилия же — официант, а ещё он — Телец". Форман подумал немного и сказал: "Вот и отправь его в Россию, но сначала ко мне..."