Не все по схеме

Рубрика #утренниемультики для ваших внутренних и внешних детей. Короткие, обещаю.

Облачко. Про дружбу и про принятие, про то как бывает не просто в ней и как важно быть рядом.

4 октября | онлайн день | секция «Профессиональное развитие ОРКТ-специалиста»

Анна Белова — клинический психолог, схематерапевт, ОРКТ терапевт, супервизор, преподаватель

🟢ОРКТ-шкала работает, но иногда клиенты теряются в абстрактности. Анна поможет расширить технику шкалирования через пять базовых потребностей (привязанность, автономия, свобода, границы, спонтанность), используя синергию схематерапии и ОРКТ

Наталия Глебкина — психолог, заместитель директора Школы 1514 города Москвы

🟢Какую картинку вы представляете при слове завуч? А если вам говорят, что вас к завучу вызвали, то какого разговора вы ожидаете? И при чем тут ОРКТ? Об этом и о том, как использовать ориентированный на решение подход во взаимодействии и со школьниками, и с коллегами-учителями, расскажет Наталия Глебкина (Наталия Владимировна :)).

Анжела Садриева — психолог, магистр социальной работы, профориентолог, ОРКТ-практик, специалист по креативности, генерации и развитию идей для собственного дела.

🟢 Анжела расскажет, где искать идеи для новых форматов работы в ОРКТ и как понять, что действительно может быть востребовано аудиторией. Участники попробуют посмотреть на собственные знания и интересы как на основу для создания новых практических форматов и продуктов.

Наталья Манухина — кандидат психологических наук, семейный и клинический психолог, системный коуч, супервизор, преподаватель, писатель.

🟢В докладе Наталья покажет, какие возможности для профессионального развития ОРКТ-специалиста раскрывает практика работы с семьями из 3-5 поколений.

Константин Куликов — практик и преподаватель, специалист по работе с потерей; интересы: death studies, объектно-оринетированная онтология в психотерапии, ор-подход в профессиональном образовании.

🟢На практике с Костей участники разовьют навык исследования перспектив. Для этого будем использовать онтографию (Иен Богост) для того, чтобы нарисовать карту объектов (живых и неживых), которые составляют нашу повседневность и проследить их скрытые от нас самих отношения. Попробуем вслушаться в глубокий черный гул объектов и отвлечься от белого шума чувств и эмоций.

⚠️Регистрация и билеты по ссылке:
https://sfrussia.timepad.ru/event/4161810/

(продолжение)

Маленькая научная занудная сноска. ✅

Статья Ng-Kessler теоретическая оригинальная статья, а не исследование на большой выборке.

Автор соединяет схематерапию с конструкционистским подходом к эмоциям и предиктивной обработкой и предлагает модель, объясняющую, почему эмоциональная сдержанность может интерпретироваться терапевтом слишком быстро.

То есть это гипотеза и концептуальная рамка, а не доказательство того, что «Отстранённый Защитник на самом деле культура».

И это важно.

При этом есть и качественные исследования культурной применимости схематерапии. Например, Martin и коллеги опросили 11 схематерапевтов из 9 стран и обнаружили целый набор вопросов вокруг эмоциональной экспрессии, автономии, семейных ценностей и того, где проходит граница между культурной нормой и дезадаптивным паттерном.

Так что вопрос вполне практический. (Ну почему? Почему всего 11??!?🚬)

Что нам важно взять себе в работу.

Не просто же так вы читали (правда же читали?😞) такой большой текст!

Когда человек выглядит очень эмоционально сдержанным, я бы не торопилась сразу делать вывод про Отстранённого Защитника.

Сначала мне хочется узнать:

Как это устроено у него?

Что он ощущает в теле?

Когда понимает, что ему плохо?

Как в его семье было принято показывать чувства?

Что происходило, когда он всё-таки показывал злость, страх или печаль?

Что он думает о человеке, который много говорит о своих переживаниях?

Потому что человек может молчать, когда ему очень больно.

И может молчать, когда ему спокойно.

Может не плакать, потому что защищается.

А может не плакать, потому что плакать перед малознакомым человеком для него просто странная идея.

И вот здесь мне кажется особенно важной одна вещь.

Нам, схематерапевтам, очень нравится узнавать знакомые режимы.

Мы их долго учим, читаем, обсуждаем, видим в каждом втором клиенте.

Иногда даже хочется сказать:

«О, знакомо. Сейчас я тебя спасу».

Но человек всё-таки немного больше своей схемы.

И иногда прежде чем лечить эмоциональную ингибицию, стоит хорошенько выяснить, что именно мы называем ингибицией.

Потому что перед нами может сидеть человек, который чувствует очень много.

Просто его способ сказать:

«Я рядом»

выглядит как:

«Я тебе булку купил».🥤

И почему-то именно на этом месте мне всегда немного грустно. Потому что иногда мы так долго учимся искать чувства под защитами, что забываем:
у человека может быть другой язык, на котором эти чувства уже давно сказаны.

Ссылки на статьи в комментарии 😎

А если ваш Отстранённый Защитник иногда просто человек, которого хорошо воспитали?

Добавим себе сложности в терапевтические интерпретации. 😱

В апреле 2026 года в Journal of Contemporary Psychotherapy вышла статья Beatrice Ng-Kessler «Культура как предиктивная инфраструктура: конструкционистский взгляд на доступ к эмоциям в схематерапии» (Culture as Predictive Infrastructure: A Constructionist Account of Emotional Access in Schema Therapy).

И главный вопрос там звучит так:

а вдруг мы иногда принимаем незнакомый нам способ обращаться с эмоциями за эмоциональное избегание?

Представим клиента.

— Что вы сейчас чувствуете?

— Ничего особенного.

— А если попробовать посмотреть внимательнее?

— Да всё нормально. Я уже понял, что надо делать.

— А внутри что происходит?

— Ну… неприятно было.

И тут мы такие: «Ага! Отстранённый Защитник. Избегание уязвимости. Не зря я учился схеме!» 😇

Но давайте на секунду остановимся.

Человек действительно ничего не чувствует?

Или он чувствует, просто не привык рассказывать об этом человеку-тетеньке, которую знает три месяца, сидя напротив него на стуле?

Мне кажется, это довольно важная пауза.

Потому что нас очень легко обмануть внешним видом эмоций.

В одной семье ребёнку говорят:

«Рассказывай, что с тобой происходит».

В другой:

«Не расстраивай маму».

В третьей:

«Соберись».

А в четвёртой вообще могут ничего не говорить, зато мама принесёт чай, папа починит велосипед, а бабушка молча сядет рядом.

И все будут прекрасно понимать, что это любовь.

Только попробуйте потом спросить такого человека:

— Что вы сейчас чувствуете?

Он может посмотреть на вас с выражением:

«А что именно от меня хотят? Где мой чай?»

И здесь появляется ещё один интересный момент.

В конструкционистском подходе к эмоциям есть идея, что мозг не получает из тела готовую записку:

«Здравствуйте. Сегодня вы испытываете печаль».📬

Сначала мы замечаем какие-то телесные изменения: напряжение, тяжесть в груди, жар, сердцебиение, ком в горле.

А дальше пытаемся понять, что всё это значит.

Для этого нам нужны предыдущий опыт, контекст, язык и привычные категории эмоций.

Поэтому иногда человеку действительно нужно время.

Он ещё не знает, что с ним происходит.

Не потому что у него выключены чувства.

Он просто пока не нашёл для них название.

У кого-то на целый сложный внутренний набор — злость, страх, стыд, одиночество, желание близости — есть универсальное:

«Нормально».

Продолжаем добавлять драматургию.

Представим двух клиентов.

Один говорит:

«Я не хочу об этом говорить, потому что если начну чувствовать, меня затопит».

Другой:

«Я не очень понимаю, что со мной. У нас дома такими вещами не разговаривали. Мне надо подумать».

Оба сидят спокойно.

Оба не плачут.

Оба говорят мало.

А терапевтическая работа может быть совершенно разной.

В первом случае мы действительно можем встретиться с Отстранённым Защитником.

Во втором, возможно, сначала потребуется время на распознавание собственного опыта и на то, чтобы клиент вообще понял: здесь можно говорить о таких вещах.

И вот тут я бы перед интерпретацией задала себе несколько вопросов.

Что именно сейчас происходит?

Человек не чувствует?

Не замечает?

Не умеет назвать?

Не хочет показывать?

Боится последствий?

Или просто считает такую степень откровенности совершенно неподходящей для этих отношений?

Последний вариант особенно легко пропустить, если мы привыкли считать эмоциональную открытость универсальным признаком психологического здоровья. Спасибо проф деформации за это.

В разных культурах, семьях и социальных группах существуют разные правила: кому можно рассказывать о переживаниях, насколько подробно, в какой форме и что вообще считается нормальным проявлением чувств.

И здесь культура становится частью нашей клинической оптики.🔭

Рубрика #утренниемультики для ваших внутренних и внешних детей. Короткие, обещаю.

Песочник. Про первые шаги, про первые ошибки и просто про то как важно не сдаваться.

Надеюсь вы улыбнетесь.

«Терапия начинается из любви, просто техники не работают.»
«Анечка, хвастайтесь!»
«Без валидации невозможна дальнейшая работа.»

Прощай, Учитель! Палочки вверх 🪄

С первым сентября 🍁

Так, мы должны это обсудить! Все заметили рескриптинг в Человеке Пауке?

Теперь схематерапия

Здесь слово «потребность» имеет гораздо более определённый смысл.

У Янга существуют базовые группы эмоциональных потребностей: в безопасной привязанности, автономии и компетентности, свободе выражения потребностей и эмоций, спонтанности и игре, реалистичных границах и самоконтроле.

И здесь мы можем смотреть на развитие человека следующим образом.

У ребёнка есть потребности.

Среда либо достаточно хорошо на них отвечает, либо отвечает непоследовательно, чрезмерно, недостаточно или не отвечает совсем.

Если какая-то потребность систематически фрустрируется, формируются определённые схемы.

Например:

ребёнку нужна надёжная привязанность, но значимый взрослый непредсказуемо исчезает или угрожает уходом.

Позже у человека может сформироваться схема покинутости/нестабильности.

И во взрослом возрасте ситуация «партнёр не отвечает два часа» может переживаться уже не просто как отсутствие сообщения.

Она активирует целую систему: тревогу, уязвимость, катастрофические ожидания, попытки проверить отношения, потребность получить подтверждение.

Поэтому для схем-терапевта вопрос может звучать так:

«Какая базовая потребность здесь не была достаточно удовлетворена и какая схема с этим связана?»


И вот здесь легко перепутать потребность со способом её удовлетворения

«Мне нужно, чтобы муж писал мне каждые двадцать минут». Это ещё не обязательно потребность.

Возможно, за этим стоит:

«Мне нужна безопасность».

Или:

«Мне важно чувствовать, что я значима».

Или:

«Мне нужна близость».

Писать каждые двадцать минут выходит уже конкретный способ попытаться получить это.

И способ может быть не очень адаптивным, хотя сама потребность совершенно нормальна.

Это важное различие и для терапии, и для жизни.

Человек может очень точно чувствовать, чего ему хочется сделать, но совершенно не понимать, какую потребность он пытается этим способом удовлетворить.


Поэтому два терапевта могут услышать одну и ту же историю совершенно по-разному

Клиент:

«Если муж долго не отвечает, я начинаю ему писать, проверять, где он, и требовать внимания».

Схематерапевт может подумать:

«Похоже на активацию потребности в безопасной привязанности, схему покинутости и определённый копинг».

А гештальт-терапевт может исследовать:

«Что с тобой происходит в тот момент, когда ты понимаешь, что он не отвечает? Чего тебе хочется? Можешь ли ты прямо попросить о близости? Где именно ты перестаёшь контактировать с собой и начинаешь контролировать другого?»

Оба работают с одним и тем же человеком.

Но смотрят через разные теоретические линзы.


Если совсем упростить

В схематерапии потребность скорее- это часть карты развития личности.

Мы спрашиваем:

«Какие потребности были у ребёнка? Как на них отвечала среда? Что из этого сформировалось? Как это проявляется сейчас?»

В гештальте потребность будет частью текущего процесса контакта.

Мы спрашиваем:

«Что сейчас возникает? Что становится фигурой? Как человек это осознаёт? Что делает? Где контакт прерывается? Получает ли потребность завершение?»

И это очень разные вопросы.

При этом оба подхода могут прекрасно работать и с детским опытом, и с отношениями, и с эмоциями, и с настоящим моментом.

Разница не в том, что один «про детство», а другой «про здесь-и-сейчас».

Разница в том, какую функцию понятие потребности выполняет внутри теории.

И, пожалуй, именно поэтому полезно не просто знать термины разных школ, а понимать, какую работу этот термин делает в каждой из них.

Тогда «потребность», «схема», «фигура», «фон» перестают быть красивыми словами из разных учебников и становятся действительно разными способами смотреть на одного и того же человека.

Моя подруга-гештальт-психология, с которой я сверялась: зря ты так убиваешься, все равно никто не дочитает. Проверим)

Потребности в схематерапии и гештальте. Драки не будет, расходимся.

Схематерапия и гештальт-терапия обе много говорят о потребностях. Поэтому иногда кажется, что они говорят об одном и том же. Но если присмотреться, потребность занимает в этих подходах совершенно разное место.

Начнём с гештальта: что такое потребность?

Для гештальта человек постоянно находится в контакте со средой. В каждый момент с нами происходит много всего: мы слышим звуки, чувствуем тело, думаем о работе, замечаем партнёра, вспоминаем вчерашний разговор, чувствуем голод.

Но сознательно мы удерживаем только часть этого.

Например, вы сидите в кафе и разговариваете с подругой. Где-то на фоне играет музыка, мимо проходят люди, вам немного холодно, телефон лежит на столе, а вы рассказываете историю.

Вдруг вы замечаете, что замёрзли.

До этого холод существовал, но не занимал центрального места в переживании. Теперь он стал важным: хочется надеть куртку, пересесть, закрыть окно.

Вот здесь появляется понятие фигуры и фона.

Фигура- это то, что в данный момент становится наиболее значимым для нашего переживания и действия.

Фон же это все остальное, что присутствует, но сейчас не находится в центре внимания.

Фигура постоянно меняется.

Я была голодна, значит еда стала фигурой. Поела и голод исчез, и на первый план вышел разговор. Услышала сообщение от близкого человека, супер, теперь фигурой стало оно.

В нормальном процессе фигура возникает, становится достаточно ясной, человек что-то делает с ней, потребность удовлетворяется или ситуация каким-то образом завершается и фигура снова уходит в фон.

Именно поэтому гештальт так интересуется вопросом:

«Что сейчас является фигурой?»

Не вообще в жизни. Не «какая у вас проблема по жизни». А прямо сейчас.

Что вы сейчас чувствуете? Чего хотите? К чему тянетесь? От чего отворачиваетесь?

А что происходит, если фигура не формируется или не завершается?

Вот здесь начинается самое интересное.

Например, человеку хочется близости, но он не замечает этого желания.

Или замечает, но не может попросить.

Или просит, но не выдерживает отказа.

Или злится, но не позволяет себе выразить злость.

Тогда потребность не получает нормального завершения.

В гештальт-подходе терапевт может исследовать именно этот процесс: где возникла потребность, как человек её осознал, что сделал, что помешало контакту и где процесс прервался.

Поэтому потребность в гештальте- это не только «чего мне не хватает». Это часть живого процесса контакта организма со средой.

Мамочке моей сегодня 80 лет. И если говорить о том, в кого я, то хотелось бы верить что в нее. Но мне ещё расти и расти! И ее любимая песня. Когда-нибудь я перестану разговаривать с людьми песнями, но это не точно.

Приходите)

Подробнее тут!

Куда ты лезешь все время?
Почему тебе до всего есть дело?
Ты ведь все равно огребешь за свою инициативу, зачем?

И вот так почти всю мою жизнь.

А главное это абсолютная правда. Мне почти всегда есть дело. Мне интересно, важно, нужно, имеет значение.

А другое тоже правда. Иногда это оборачивается против меня. Увы, так не бывает чтобы всем все нравилось. Вот это я новость написала, да?

И в то же время это делает меня мною. Друзья уже смирились с инициативами и поддерживают, ездят, помогают, а порой и вытаскивают из разных последствий этих инициатив. А я по-прежнему влюбляюсь в людей, в книги, в страны, мучу всякие группы и выдвигаю инициативы.

И если раньше я стеснялась этого. Мне казалось, что надо делать уставшее лицо и прятаться где-то за стулом, то сейчас я наконец-то поняла, что это важно.

Это делает меня счастливой, показывает что рядом есть те кому важна я, вот такая инициативная птица, и в случае чего подхватят, утешат и пропишут. А я буду плакать и клясться у них на плече, что «больше никогда», они будут делать вид что верят.

А потом я/мы будем смотреть фото того периода с улыбкой на лице и каким-то теплым чувством внутри. Бог его знает каким.

И все повторится сначала!

А у вас есть та черта, за которую было когда то неловко, а теперь это важная часть вашей идентичности?

Сделали ещё одну серию подкаста. Очень хотели найти ту грань, где заканчивается диагноз и начинается ответственность самого человека.

Посмотреть можно тут 💙

Летом тексты не пишутся, зато картинки рисуются.

Помните, мы рассказывали про наш новый курс «Схема-терапия для неклинических запросов»?

Пришло время поделиться тем, как и зачем создавался этот курс 😎

Все четко и по делу, из первых уст преподавателя курса — Анны Беловой — такая история!

🗓️ 10 ноября
⏰ 52 ак. часа
📍 На курсе вы научитесь выстраивать план работы с новым клиентом, использовать готовые протоколы для бытовых запросов, вести терапию по чёткой логике.

🔗 Подробнее о курсе: https://clck.ru/3UcoN7