❝ Тот кто не прошел мимо. ❞
6 февраля 1993 года.
Долгопупс сидел в пустом классе на третьем этаже учебного крыла, куда редко кто заходил.
Один.
После ужина Невилл так и не вернулся в гостиную. В это время, в этот день не хотелось никого видеть. Особенно Малфоя, который весь день ухмылялся после того, как Снейп уничтожил гриффиндорца на зельеварении:
«Долгопупс, я бы сказал, что ты позоришь свою фамилию, но для этого нужно хотя бы её носить достойно».Его голос звучал в голове снова и снова.
Нел сидел за партой, сжимая в руках учебник по зельеварению, и пытался прочитать одну и ту же страницу уже, кажется, раз десятый. Текст расплывался перед глазами, а Невилл не понимал ни слова.
Я хотел выть. Я хотел исчезнуть. Я хотел, чтобы этот день никогда не наступал.
Рука парня сама потянулась к карману мантии. Дневник лежал там. Тёплый, тяжёлый, как всегда. Он чувствовал его присутствие, даже не прикасаясь к нему. Дневник манил. Шептал: «Напиши одну строчку. Всего одну. И Снейп никогда не скажет тебе этих слов. Он их забудет. Или вообще не родится. Или ты не родишься, и тебе не будет больно».
Гриффиндорец уже открыл дневник, когда в коридоре послышались шаги. Тот замер. А уже через секунду быстро захлопнул его и сунул обратно в карман.
Почти сразу, как вещь была спрятана, дверь приоткрылась. Свет из коридора от горящих факелов упал на парты. В проёме появилась высокая фигура. Седрик Диггори. В мантии Пуффендуя и со значком старосты факультета. У него был уставший вид, но он улыбался, а глаза были светлые. Добрые.
— Долгопупс? — удивился он, прищуриваясь в полумраке. — Ты чего здесь сидишь? Скоро отбой.
Невилл сглотнул. Голос предательски дрогнул, когда он попытался ответить.
— Я... я не хотел в гостиную. Там много людей.
Седрик не стал спрашивать зачем. Он вошёл в класс, прикрыл за собой дверь и сел за соседнюю парту. Просто сел. Парнишка тогда почувствовал, что староста не собирается читать ему нотации. Он просто побудет рядом.
— Трудный день? — спросил тот.
Младший кивнул, не поднимая глаз, боясь, что если посмотрит на него, то разреветься.
— У меня тоже иногда бывают трудные дни, — сказал Седрик спокойно. — Многие думают, что у старост всё легко. Но это не так.
Невилл тихо хмыкнул, не веря ему.
— Ты... ты же всё делаешь правильно, — выдохнул он. — У тебя всегда получается. Все тебя уважают.
Седрик засмеялся. Тихо, без насмешки.
— Я однажды перепутал корень мандрагоры с корнем аконита. И сварил зелье, от которого весь класс икал три часа. Снейп сказал мне тогда, что я «несостоятельный ассистент» и что «лучшее, что я могу сделать, — это не касаться котла». Я почти бросил зельеварение.
Долгопупс поднял голову, ожидая подвоха.
— Правда? — спросил Невилл.
— Чистая правда, — улыбнулся он. — Но я не бросил. Просто решил, что неудачи — не конец. Они — часть пути. Нельзя научиться, если не ошибаться.
Долгопупс сжал учебник. Слова Седрика звучали так легко. Но парень понимал, как сложно в это поверить.
— У тебя есть кто-то, кто тебя поддерживает? — спросил он.
Невилл задумался на пару секунд, но ответ, такой очевидный и простой, пришёл не сразу.
— Тётя Лена, наверное, — ответил Гриффиндорец. — Но она боится. Она боится бабушку. Она боится, что я разочарую всех. Она не говорит этого, но я вижу.
Седрик кивнул. Он ничего не стал говорить про «не надо бояться». Вместо этого он сказал:
— Тогда держись за себя. Это трудно. Я знаю. Но ты хороший, Долгопупс. Просто дай себе время. Не нужно быть идеальным. Нужно быть собой.
Третьекурсник хотел ответить, но слова застряли в горле. Он просто смотрел в парту, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Седрик сделал вид, что не замечает. Он встал, потянулся и направился к двери.
— Если хочешь, завтра в это же время я могу прийти сюда, ну или чуть раньше, — сказал он, обернувшись на пороге. — Покажу несколько приёмов, как запоминать ингредиенты.
Парнишка поднял голову. Он не шутил.
— Приходи, Невилл, если хочешь, — повторил он. И вышел.
Долгопупс остался сидеть в тёмном классе. Вновь один, но это одиночество уже не было таким давящим.