О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ НАСЛЕДИЕ

По мере своего карьерного развития, мне все чаще и чаще приходится иметь дело с понятием «наследие». Все определяют его совершенно по-разному: чиновники любят приводить сухие определения из 73-ФЗ, общественники вспоминают о значимых зданиях, а некоторые даже обращаются к местным традициям и культурным образам. У планировщиков и архитекторов своя правда – мы очень любим говорить о среде. И на вопрос о том, какую среду можно считать наследием, меня натолкнула история послевоенного восстановления Великого Новгорода.

Был такой именитый советский архитектор, автор Мавзолея В.И. Ленина и Казанского вокзала, Алексей Викторович Щусев. И его команде еще во время Великой Отечественной было поручено разработать план будущей реконструкции Великого Новгорода. Город был разрушен тотально – от исторической части осталась лишь часть Кремля да отдельные дома (говорят, всего 40 зданий). Другие коллективы архитекторов вынесли удручающий вердикт: что осталось – снести, а дальше построить город с нуля. Некоторые решения по обустройству нового города были реалистичными (проверенное советское «завод + типовое жилье»), другие – весьма радикальными («город-монумент» Победы – дальше, думаю, можно не продолжать).

Но Алексей Викторович был поборником всего исконно русского. Родившийся в семье дворянина и начавший карьеру со строительства православных храмов, он предложил создать из Великого Новгорода «город-музей». Все новое строительство должно было быть ограничено 2-3 этажами, а население – не превышать 50 тысяч человек. Новые здания должны были отсылать к славному прошлому города средневековой эпохи, что хорошо читается в стилистике их фасадов. Сама планировка города должна была также стать инструментом сохранения прошлого – новый генплан отсылал к одному из первых имперских планов города.

План Щусева и вызывает у меня противоречивые эмоции. С одной стороны, именитый архитектор спас самое главное – планировку; даже с новой застройкой вдоль улиц город сохранил самобытность и узнаваемость пространственной структуры. С другой стороны, отсылки к Древней Руси в архитектуре Щусева, кажется, во многом свели на нет значимость тех самых четырех десятков уцелевших в пылу войны исторических зданий. Мнимая уникальность и эклектичность новой застройки как будто были призваны подменить собой реальное наследие. Дилемма корабля Тесея.

В итоге, как мы уже знаем, генплан Щусева почти не был реализован – при сохранении регулярной планировки города, место разрушенных домов заняли привычные для Союза «сталинки». Многие новогородцы по этому поводу сокрушаются: «Мы утратили свое наследие». Но мне же кажется, что противостояние «сталинок» на Софийской (правобережной) стороне и старинных домиков XVIII-XIX веков на Торговой (левобережной) как раз таки и сделало городскую среду Великого Новгорода уникальной.

А что вы думаете по этому поводу? Нужно ли было реализовывать все идеи Алексея Викторовича Щусева?

#стремление_к_знанию