«ВОЙНА КРЫШ» КАК АПОГЕЙ ПРОТИВОСТОЯНИЯ МОДЕРНА И ТРАДИЦИИ

«Войной крыш» принято называть довольно продолжительное противостояние двух архитектурно-градостроительных школ позднего Веймара: модернистов и традиционалистов. Представители первой школы выступали за прагматизм в городском планировании: жилой дом как сам должен быть эффективным пространством частной жизни (отсюда упрощение и оптимизация внутренних планировок), так и должен повышать эффективность жизни общественной (никаких закрытых дворов, только открытый микрорайон). Наследуя логику «артистичного» города, заложенную ранее экспрессионистами, представители школы считали, что главное – строить больше, строить удобнее и пронизывать ткань города нитями социальной жизни. Сторонники же консервативного подхода полагали связь здания и земли основой традиционного города: кварталы должны были быть замкнутым пространством частной жизни, а архитектура зданий – выражать элементы немецкого национального духа.

Сторонники двух школ критиковали друг друга еще с середины 1920-х, но спусковым крючком открытой войны стало создание модернистами образцового «жилого образования будущего» в Вайсенхоффе, Штутгарт (1-3). Проект получился во многом интернациональным, но его лицом в Германии стал известный архитектор-новатор Людвиг Мис ван дер Роэ, который позиционировал созданный квартал как будущий образец жилой среды немецкого города. Проект не на шутку взбесил консервативную общественность, и источником самой острой критики стал довольно известный в ее кругах архитектор Пауль Шульце-Наумбург. В своей критике Шульце-Наумбург более всего атаковал концепцию плоской крыши как одной из главных особенностей новаторского проекта.

Модернисты позиционировали крышу как будущее пространство социальных взаимодействий: согласно их видению, крыша должна была потенциально стать местом соседского общения, ранее зажатого в узких коридорах между квартирами; люди должны были иметь доступ на крышу, а поэтому она должна была быть плоской. К тому же, у плоской крыши был еще плюс – при должном развитии строительных технологий ее создание могло бы стать более дешевой альтернативой классической двускатной крыше; а дешевле, значит лучше. Шульце-Наумбург же полагал, что плоская крыша уродует классический образ немецкой архитектуры и создает ложные отсылки к чужим, «африканским» культурам (постоянно проводилась параллель Вайсенхоффа с арабскими «деревушками»); к тому же архитектор полагал, что пространство соседской жизни должно быть приватным, и в этом смысле двор в классическом немецком квартале выигрывает у любой крыши.

Самое интересное в «войне крыш» то, что вместо того, чтобы вести праздные дискуссии, обе стороны конфликта активно приступили к делу – уже через несколько лет во многих городах были созданы как кварталы с исключительно плоскими и, наоборот, нарочито сложными по форме крышами. Классический пример здесь – районы Целендорф и Кохенхоф, Берлин. Модернистские микрорайоны Бруно Таута (с плоскими крышами, конечно же) (4, 5) здесь соседствуют по сей день с консервативными кварталами Шмиттенера (6, 7), выделяющимися даже на фонде действительно исторической застройки своими сложными, двускатными крышами с дополнительными изломами.

«Война крыш» активно шла почти до середины 1930-х, и финал ее был показателен. О нем – в следующих постах.

#германия