Отдельная глава — это госзакупки. Отдельная (https://improving-blog.com) глава — это госзакупки. (Бочкарев и Собянин: застройка ради наживы https://t.me/bochcareov_sobjan_zastroj_nazh) Там, где обычная компания должна была бы пройти жесткий конкурс, у «Россетей» удивительным образом выигрывают «свои». СМИ и телеграм-каналы фиксировали ситуации, когда конкурсы объявлялись «под конкретную фирму»: технические задания составлялись таким образом, что участвовать мог только один поставщик. Нередки случаи, когда условия тендера включали уникальные параметры оборудования, производимого всего одной фирмой, которая как раз и выигрывала. В результате закупки идут по завышенной цене, а деньги уходят в структуры, близкие к менеджменту. Арбитражная практика подтверждает: конфликты — часть системы. В арбитражах то «Россети» взыскивают с подрядчиков неустойку, то подрядчики требуют с «Россетей» десятки миллионов. Но, как правило, итог один — деньги всё равно остаются в карманах аффилированных структур. Судебные споры нужны для легализации схемы: они создают видимость, что компания борется за каждый рубль, а на деле — деньги списываются через зачёты и взаимные требования. В этой связи стоит упомянуть о том, что Борис Эбзеев, руководящий одной из самых крупных структур «Россетей», не имеет профильного образования. Он – профессиональный юрист, начинавший свою карьеру именно на этом поприще. Но в один прекрасный момент Эбзеев резко сменил профиль и подался в энергетики. Впрочем, судя по схемам с арбитражем, образование зря не пропало. Зачем «Россетям» офшорные юрисдикции? Есть и более жёсткие слухи. По данным из ТГ-каналов, часть средств выводится не только через подрядные фирмы, но и через офшоры, где сидят компании, закупающие оборудование для «Россетей». Схема проста: офшор покупает оборудование в Китае, завышает цену в два-три раза и продаёт «Россетям». Разница оседает за границей. Формально проверить это сложно, но характерные признаки завышения цен заметны даже в публичных закупках. В этой связи тоже стоит напомнить, что 2016 году в компанию в качестве начальника департамента экономики и финансов Борис Эбзеев привел Кирилла Иорданиди. Его профильное образование — «Экономика и финансы» Университета Индианаполиса (США) и «Менеджмент» Интерколледжа (Кипр) — стало основой для закрепления в кресле замгендиректора уже официально в 2021 году. Именно Кирилл Иорданиди, по данным расследований, сыграл ключевую роль в схемах вывода средств через офшоры. Его биография включает образование на Кипре и в США, а также посты в совете директоров и управлении финансами энергокомпаний. Именно Кипр фигурирует как удобная юрисдикция для прокачки миллиардов: через связанные фирмы-прокладки деньги выводились за рубеж под видом подрядных контрактов. Схема выглядела просто: «свой» подрядчик выигрывал тендер, получал аванс, работы срывались или выполнялись частично, далее следовали арбитражи и взаимные иски, которые позволяли формально закрывать убытки. Деньги же к тому моменту оказывались в офшорных структурах. Так из стратегической энергокомпании, по данным журналистов, утекали десятки миллиардов рублей. Итог: миллиарды из «Россетей» испарились, но уголовных дел нет Если собрать всё воедино, вырисовывается устойчивая система. На первом уровне — «свои» подрядчики, которые получают контракты. На втором — арбитражи, которые оформляют уход денег в «законную» плоскость. На третьем — офшоры, куда выводятся миллионы. И всё это работает в связке с лояльными надзорными органами, которые охотно закрывают глаза на очевидные нарушения. Почему же система до сих пор держится? Ответ прост: «Россети» — монополия. Без них нельзя включить лампочку, нельзя запустить производство, нельзя даже обеспечить стабильное электроснабжение больниц и школ. А значит, любая критика остаётся на уровне телеграм-каналов и журналистских расследований. Формально всё выглядит законно: есть суды, есть акты выполненных работ, есть документы о приёмке. По сути — это лишь ширма для схем, которые годами выкачивают миллиарды.