Итоги первого дня.

На открытии зал был полон. По самым скромным подсчётам, миллионов сорок рубанули только на бейджиках с уродливыми фотографиями.

После открытия стартовала основная программа, и сразу половина зала дружно вспомнила, что фильм «Брат» они уже миллиард раз смотрели на VHS в 2001-м. Массовый уход посреди речи режиссёра выглядел так органично, что он, бедняга, даже на секунду поверил, что это постановка. Нет, дружок, это индустрия — тут всё честно, по-взрослому, без уважения. Да и возраст тут не в почёте, запомни!

Сама церемония — косплей на «Оскар» конца 90-х. Мы не поняли: это хитроумная ирония или настолько плохо, что аж снова хорошо?
Ведущий Кирилл Коучев — лайк. Свет и экраны — жирный дизлайк.

Приветственная речь Кочарова «Бухайте и отдыхайте» — кратко, ёмко, как лозунг студенческой общаги. Но совсем не бьётся с корпоративным тотальным ЗОЖем ГПМ, который холдинг так старательно выстраивает. Тут же Гавр решил сыграть в совесть фестиваля: «Нет, коллеги, работайте тоже», перекрестил зал и трижды прочитал про себя «Отче наш».

Далее, дорога на афтепати — это отдельный вид пытки. 40 минут в пути вся маршрутка хором рыдала: «Зачем? Почему? Кто это придумал?»

Само афтепати — тоже лайк: тепловые пушки, шампанское и эскорт в ассортименте, чтобы ни один продюсер не вернулся в гостиницу одиноким и грустным. В эпоху всеобщих сокращений это выглядело как пир во время чумы, а лица «сокращённых» бедолаг с двумя парашютами напоминали трагедию в трёх актах.

Финальный штрих — выступление Булановой. И снова не поняли: круто это или кринж? Больше всего походило на то, что в Новороссийске ей внезапно отменили банкет, и её срочно перебросили сюда. Но публика держалась стойко: один человек даже подпевал.