Концерт МАСМ
Каково писать собственное имя перед расстрелом, когда осознаешь себя в последний раз и когда это всего лишь подпись в письме — последний вздох на территории холодной условности.
Думали вчера об этом во время исполнения Mon aimée, ma belle Irène Алексея Сысоева – положенном на музыку предсмертном письме Бориса Вильде, русского поэта и этнографа, участника французского Сопротивления. Текст письма Вильде — почти что вариация на Liebestod, ожидание расстрела осмысляется автором из перспективы вечности и любви, а вот музыка по-человечески страшная. И почти такая же метаморфоза смысла происходит в пьесе Владимира Раннева "Вот такая любовь". Анонимный рукописный девичий рассказ, трагический, но слишком наивный, чтобы воспринимать его всерьез, вместе с музыкой становится жутким. Письмо можно было бы и пропеть, но голос лишь всхлипывает и вздыхает в такт бегущей строке, остается только аффект.
***
Между этими сочинениями прозвучала мировая премьера L'Adieu для сопрано, ударных, электропиано и электроники с видео Андреса Мустукиса на тексты Гийома Аполлинера. Это цикл своего рода вокализов-колыбельных об уходящей природе/жизни/натуре, а может быть и "мелодии", поскольку тоска композитора по мелодической, тембральной и визуальной красоте явно была удовлетворена.
#live
#Дягилевский