Два года назад мы с коллегами неслись в такси от вокзала после фестиваля, чтобы добраться до первого зала «Октября» поскорее. Было странное, неровное биение в груди, как будто вот-вот произойдет что-то настолько невероятное, во что трудно поверить. Первый зал был переполнен. Тот самый, большой-пребольшой, был забит людьми до отказа, которые пришли сюда за общим эстетическим опытом. Кто-то говорил, что наш мозг не может получить такой опыт самостоятельно — для этого нужны определенные условия. Так вот, условий лучше представить было невозможно.

Мои дорогие друзья, которые теперь выпускают прекрасное кино в прокат, позвали группу Shortparis, чтобы показать их клипы на большом экране. Стоило свету в зале погаснуть, люди вдруг защебетали, затерли ладонями, готовясь к чему-то невыразимому. А потом нас всех поглотила волна то ли страха, то ли восхищения — мы стали свидетелями такого арт-перфоманса, которого первый зал «Октября» никогда не видел. И когда заиграла «Говорит Москва», люди начали игриво переглядываться — вы тоже это видите, правда?

Комягин был невероятно учтив, отвечал на все вопросы с легкостью человека очень начитанного, разумного и умудренного опыта. Я, наверное, только сейчас могу осознать, что это такое было. Через неделю отменят показ «Сказки» Александра Сокурова в первом зале «Октября».

Как же так, Николай?