В общем-то, я - человек, который вырос в чудовищном эмоциональном насилии глубоко психопатической матери. При этом у меня был адекватный и очень психологически мощный отец, который заложил мне нужные навыки и качества, и именно они помогли мне выползти из тотального посттравматического состояния.

Было все. Кошмарные головные боли напряжения и боли в спине. Психосоматические сбои в разных вариациях. Повторение сценария через выбор абьюзивных партнеров. Бессонницы, потери аппетита при малейшем стрессе, физическое и психическое истощение. Сложности с концентрацией и памятью, жуткое напряжение при общении с людьми, каждодневное ощущение себя лишней, желание не выходить из дома до обострения психосоматики при любой попытке одеться и выйти на улицу.

И с каждым годом я живу все лучше и лучше, легче и легче. Из ребенка, который простужался по 10-12 раз в год, я превратилась в бешеную бабу, которая спит в лесу в палатке на морозе, ныряет в прорубь и таскает штангу весом в полтора раза больше себя.

И когда я вижу людей, измученных теми же вьетнамскими флэшбэками, я им сочувствую. Потому что я знаю, как оно там.

И лучше всего как психолог я работаю именно с теми клиентами, которые сами отчаянно борются с последствиями длительного эмоционального насилия. Захлебываются в телесных недомоганиях, растаскиваются на части вечной виной и чувством неуместности, болеют, не имеют сил двигаться - и вот это вот все по списку.

Раньше я не раскрывала эту историю о себе так явно. Но весь прошлый год глубоко изучала феномен насилия в близких отношениях, изучала, что происходит с жертвой, откуда насилие берется в насильнике. И до меня дошло, что вся история моей сознательной жизни - это пошаговое преодоление последствий травматизации насилием, и что таких, как я - до-хре-на. И потому я хорошо помогаю таким же, как я - потому что понимаю их без слов. И знаю, куда и как выживать в этом так, чтобы дожить до нормальной жизни.

И все мои собранные знания и профессиональные интересы распределяются в три большие коробки:
1)глубокое и продолжающее углубляться понимание травматизации и насильственной динамики через призму нейробиологии, теорий развития, психоанализа, черта в ступе, - и собственного личного опыта;
2)понимание связи психики с телом и навыки работать с довербальными слоями психики через движение и контакт с телом;
3)собирание всяких-разных методов восстановления и воспитания работоспособности от режима питания до методик из нейрокоучинга и медитативных практик.

И я долго не могла понять, почему такие разные интересы, почему они такие разрозненные. Это же три не особо связанных поля.

А они не разрозненные. Они все - про одно и то же. Про то, как жить хорошо человеку с кортизоловой измученностью, нейробиологической изношенностью, выученной беспомощностью и ощущением тумана в голове. Оглянулась назад - и увидела эту отчетливую связь. Всю жизнь я собирала и собираю способы приведения себя из посттравматического состояния в состояние здоровое, бодрое и функционирующее.

Как психолог я лучше всего работаю с травмой. И оказалось, что мой самый первый клиент, на котором пробуются все знания, методики, идеи и техники - это я сама.
#полянская