Который день наблюдаю за искусственно разжигаемой ситуацией с хиджабами школьниц. Давайте вспомним, кто из мировых СМИ одними из первых стал раздувать эту тему. Это была «Аль-Джазира» (уж не из офиса в The Shard координировался ли процесс?) И, что интересно, совпало происходившее с нападками в наш адрес со стороны Европарламента.
А ещё, на прошлой неделе была крайне неприятная история с бывшим главой немецкой разведки, когда почему-то в этот скандал вмешали Азербайджан. Причём сделало это одно из ведущих немецких изданий, Der Spiegel.
И всё это происходит за довольно короткий промежуток времени. «Совпадение? Не думаю» (с)
На этом же фоне стоит отметить, что президент обозначил нашу чёткую позицию по взаимодействию с США и Китаем, поехал на саммит глав стран СНГ, до этого созванивался, а затем встретился с президентом России, провёл встречу с президентом Ирана. Сегодня принял Рамзана Кадырова. То есть мы продолжаем выстраивать отношения с теми, с кем нам нужно и выгодно их выстраивать, тогда, когда нам это нужно и выгодно. Не подстраиваясь под мнение тех, у кого собственные интересы в регионе и за его пределами.
С США отношения складываются самым позитивным образом. Буквально недавно обсуждалась повторная номинация Трампа на Нобелевскую премию мира. Идёт взаимодействие по линии TRIPP. Тут и Вашингтон с Москвой возобновляют торговлю дизелем, и их интересы вполне могут совпасть вокруг этого маршрута, Зангезурского коридора.
А теперь посмотрим, в какой ситуации оказалась Европа, те самые пресловутые «old money»: война в Украине, зависимость от поставок энергоресурсов, неопределённость в вопросах безопасности, непредсказуемая политика Трампа по отношению к НАТО. В случае сокращения американского участия, перед Европой встанет серьёзный вопрос: кто и за какие деньги будет обеспечивать её безопасность? Это, на секундочку, огромные финансовые вложения. Европейские страны слишком долго рассчитывали, что значительную часть этих расходов и обязательств будет нести Вашингтон.
С энергоресурсами тоже всё непросто. Настолько, всё чаще появляются сообщения о готовности Берлина вернуться к закупкам российского газа через уцелевшую ветку «Северного потока 2». Открыто эту идею поддерживает только АдГ, но энергетический кризис заставляет Германию искать выход.
С одной стороны у Европы, мягко говоря, нестабильный Ближний Восток. С другой, хуситы и угрозы судоходству через Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив. Торговые пути становятся уязвимее, альтернативные маршруты нужнее.
И снова взгляды обращаются на Азербайджан, который со своими ресурсами и географией приобретает ещё большее значение. В том числе взгляды тех самых «old money», старых финансово-политических кругов, привыкших влиять на решения далеко за пределами собственных стран. Даже если не конкретизировать, какие именно страны могут быть заинтересованы в давлении на Баку, взгляд на определённых игроков всё равно невольно обращается. Возможных выгодоприобретателей достаточно.
«Старому миру» было бы удобно использовать возможности Азербайджана. Но Баку категорически отказывается играть в чужих интересах. Ни за кого-то, ни против кого-то. Если с нами хотят сотрудничать, мы готовы обсуждать условия. На равных. Но решать за нас, с кем дружить, как торговать и какую политику проводить, Баку не позволяет.
Потому невольно напрашивается вывод: не связаны ли последние гибридные инфо-атаки прежде всего с нашим неотъемлемым правом принимать самостоятельные внешнеполитические решения, правом, которое мы последовательно отстаиваем?
Наша независимость неудобна тем, кто хотел бы нас использовать. Ресурсы нужны, маршруты нужны, сотрудничество нужно. А вот договариваться с нами как с равными, по всей видимости, хочется далеко не всем.
И тогда-то, наверное, в ход и идут провокации, диверсии, вбросы в инфополе. Вокруг ситуации с хиджабами на детях? Почему бы и нет.
Сегодня, например, было принято решение по ЛГБТ. Следующий вброс будет о запрете мальчикам носить женскую одежду?
Ведь, например, согласно рекомендациям министерства образования Великобритании, учителя и учащиеся смогут называть детей другими местоимениями, которые не соответствуют их полу, но отражают их «гендерную идентичность», то есть к девочке смогут обращаться «он», а к мальчику - «она». С четырех, если вы не знали, лет.
Было бы желание разжечь, повод найдётся.