В Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора.

– Что скажете, уважаемый Платон?
– М-м-м, – доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу:
– Ваш муж на фронте?
– Да. Пятый месяц нет вестей...

Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зелёной бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: «Платон Гигинеишвили».
– Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно. Принимать три раза в день после еды. Всего хорошего.

Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт. От её внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а её зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов.
– Сколько с меня?
– Нисколько. Вы свободны. Следующий...

* * *
Заслуженный терапевт Платон Гигинеишвили дожил до Победы и мирно скончался в 1949 году. Во время похорон неожиданно выяснилась удивительная вещь. Для выписывания рецептов и назначений у него было два блокнота: белый и зелёный. Всю войну он выписывал пациентам из семей фронтовиков рецепты на зелёных листках, а другим на белых. В конце каждого месяца он шёл в аптеку и оплачивал из своих средств сумму, скопившуюся по зелёным рецептам. Это была его посильная лепта семьям защитников родины, которую он тщательно хранил в тайне.

Мария Сараджишвили