Продолжение.

Чтобы понять Соломона, и его недомолвки, давайте сначала обратим взор на то самое сообщество воров, о котором говорит эта притча.

“На зоне” или в “блатхате”, среди воров, замкнутых или в пространстве или в общей шайке, воровство называется “крысятничеством”.
Крысятничество отслеживается как тяжелый “косяк”, и наказывается жестко - крыс опускают, “ставят на ножи”, бъют и убивают. Причем так поступают с крысами те же воры, для которых воровство - это норма и профессия

Причем когда сиделец находится в местах лишения свободы, например, по политической статье, все равно, от крысятничества он защищен “понятиями”. Этот же ботаник, когда он жил на “воле”, был для воров всего лишь лохом, законной добычей. Но как только “лох” “заехал” в “казенный дом”, у него нельзя украсть ни пайку, ни сигарету, ни чай.

Ранее, примерно до 50-х годов ХХ века, “блатным” было “не западло” обирать “фраеров” попавших на кичу. Но сейчас ситуация изменилась. Воровать внутри “хаты” нельзя ни у кого.
Также “понятия” защищают и “опущеных” - у них нельзя ничего брать, иначе сам заедешь в петушиный угол, а вот давать “опущенным” - можно.

Иначе говоря, в понятиях профессионального вора воровство возможно только во внешней среде. В самом деле - обокрасть незнакомого человека “на воле” можно, а “на зоне” уже нельзя. Также нельзя его обокрасть, если этот неофит вступил в воровскую шайку.

Вот этим порядкам, которые я описал - уже тысячи лет. И они действуют даже в тех культурах, в которых воровство считается респектабельным мастерством, а не грехом. То есть, у “своих” воровать нельзя.

Но что все это значит на практике в свете мудрости Соломона?

Это означает, что вор всегда сидит в зоне, даже если он находится на “воле”. Вор, чтобы кормиться, должен сначала огородить себя, свой мирок, свой круг, а потом уже совершать “вылазки” во внешнюю среду.

Применительно к управлению страной, царством или империей - это ограничение мировоззрения, раскол, местничество и в результате усобица, недоверие, упадок.

С этой точки зрения нет ничего опаснее воровства для общества - потому что оно тогда неизбежно раскалывается, или сжимается, как шагреневая кожа.

Соломон обращается к сыну. Даже если представить себе, что обращение “сын” здесь условное, все равно оно выбрано не случайно.

“Сын” к которому так обращается царь, не должен ограничивать себя пределами, и городить “заборы” там, где они не нужны.
Кроме того, внутри шайки, каким бы сильным паханом не был ее предводитель, все равно его власть будет всегда ограничена, и закончится всегда свержением этой власти.

Поэтому отказ от воровства - это условие внутренней свободы и путь к расширению своих горизонтов. Напротив, воровской путь - это внутренняя “зона” (тюрьма) и сужение своего влияния, своего пространства.

Как говорил Глеб Жеглов - “Вор должен сидеть в тюрьме”.

А Соломон говорит тоньше - “Вор всегда сидит в тюрьме”, (даже если находится на воле). Нет внутренней тюрьмы - (Хаты, воровского круга) - нет и воровства. Потому что перестают действовать понятия свой/чужой.