Никита Сюндюков об игре SOMA

Как видеоигра SOMA критикует картезианский дуализм?

То, что душа (сознание, «психо», в данном общем рассуждении это не важно) неотделима от тела, мне представляется само собой разумеющимся. Это — постулат христианского платонизма. Вот как его выражает Лосев в "Диалектике мифа": «Тело – живой лик души… И как бы спиритуалистическая и рационалистическая метафизика ни унижала тела, как бы материализм ни сводил живое тело на тупую материальную массу, оно есть и остается единственной формой актуального проявления духа в окружающих нас условиях». В общем-то об этом же писал другой маргинальный христианский мыслитель Юкио Мисима, обосновывая свою страсть к качалке: ближайший материал, в котором идея может обрести свое воплощение — это человеческое тело/

Понятно, что эта позиция противостоит упомянутому Декарту с его дуализмом души и тела. Тело, по Декарту, ограничивает душу материальным началом, не давая ей вполне расправить свои крылья. Именно из картезианского дуализма вырастает идеология трансгуманизма как преодоления телесности в пользу разума.

И здесь выявляется главный картезианский парадокс, на который указывает Soma. Человечество наконец призналось себе, что с телом далеко не уедешь, тело привязывает нас к тлению и смерти. Выход? Освободить себя от тела, уйти от него, перенеся свое сознание в виртуальное (не-телесное) пространство, которое, впрочем, и не пространство вовсе, поскольку оно не обладает физическими характеристиками. Для того, чтобы помочь себе в осуществлении этой благой миссии, человечество изобретает искусственный интеллект. И — тут спойлер — на определенном витке своего развития ИИ понимает, что оно не может в полной мере исполнить свою миссию, помочь человеку, не обладая пространственной протяженностью. То есть телом.

[…]

И, на мой взгляд, игра показывает, что ИИ, все больше и больше обретая пространственную протяженность, становится в большей мере если не человеком, то чем-то живым, нежели человек, все больше и больше отказывающийся от своего тела.