Парламенты стран НАТО уже давно являются самостоятельными генераторами антироссийских инициатив, часто опережая исполнительную власть по степени жёсткости. Особенно проявили себя в нанесении чувствительного ущерба нашей стране парламенты США, Британии, Германии и Европарламент.

Вы, наверняка, сможете сходу назвать парочку фамилий американских сенаторов и конгрессменов, системно продвигавших антироссийские решения, порой даже вступая в противостояние с президентами США. Некоторые из них настолько преуспели в своей деятельности, что признаны в России террористами.

А что у нас? Какие вы можете вспомнить законодательные и санкционные инициативы российского парламента, которые нанесли бы чувствительный и системный удар по интересам стран — противников России? Какие вы помните фамилии российских депутатов и сенаторов, которые бы системно продвигали инициативы, наносящие удар по интересам США, Британии, Германии и Европейского Союза?
Здесь явно есть пространство для усиления роли российского парламента в отстаивании интересов России и воздаянии справедливого возмездия странам, атакующим Россию.

Такая ситуация, вероятнее всего, обусловлена конфигурацией американской и российской систем управления. В США парламент обладает высокой степенью субъектности, в России же ярко выражена тенденция к минимизации реального влияния парламента. В итоге стратегия США в отношении России в целом постоянно враждебна и зависит от большого количества центров силы, обладающих собственной субъектностью, а стратегия России в отношении США очень изменчива и зависит от небольшого числа лиц, принимающих решения.

Такая конфигурация приводит к ситуации, очень невыгодной России:
1. Как бы руководство России ни стремилось выстроить дружественные отношения с США, эти попытки в среднесрочной перспективе всегда обречены на провал и продолжение реализации американской администрацией антироссийского вектора. Стратегия развития США всегда будет находиться под воздействием многочисленных антироссийских сил глубинного американского государства, обладающих самостоятельной субъектностью и большим влиянием. Так как этих центров много, то как бы ни старалось российское руководство, не получится оказать значимое влияние и деактивировать их антироссийскую устремлённость. Ослабевая, эти силы борются с Россией в фоновом режиме, а восстанавливая свою власть, они атакуют Россию в полную мощь.
То есть Россия всегда находится под прессингом влиятельной части американского истеблишмента.

2. Так как в России на институциональном уровне уже многие десятилетия нет широкого поля влиятельных антиамериканских сил, обладающих серьёзным влиянием, субъектностью и инициативностью, и стратегия России в отношении США может совершать развороты на 180 градусов буквально под воздействием нескольких человек, то США всегда будут делать ставку на вербовку нескольких ключевых персон, пытаясь быстро подчинить себе Россию посредством персон наподобие Горбачёва или Ельцина.

Эта конфигурация содержит минимальные риски для США и высокие риски для России. Только за XX век при активном участии американских сил российская государственность дважды разрушалась (в 1917 и 1991 годах).

Единственным вариантом выйти из этого замкнутого круга является целенаправленное взращивание в России множества центров силы, обладающих субъектностью, которые бы обеспечивали постоянство вектора защиты интересов России от США и стран НАТО. То есть осуществить децентрализацию сил определяющих стратегию России, обеспечив постоянство стратегии и снизив уязвимость от выбивания или вербовки противником ключевых звеньев российской системы управления.

Вполне логично, что для этого необходимо повышать инициативность российского парламента в деле защиты интересов России на международной арене, а также повышать субъектность российских депутатов.