Насколько релевантна реакция России на ракетные и БПЛА-атаки российской промышленной инфраструктуры?
Как правильно выбрать стратегию действий в диапазоне от «продолжаем терпеть» до «пора бы уже и жахнуть»?

Это, по сути, задача из сферы управления рисками.
Чтобы оценить релевантность действий, необходимо сначала оценить критичность наносимого ущерба, посчитать величину потерь.
Если мы не идентифицировали и не посчитали критичность реализовавшегося риска, то, по сути, мы им не управляем.

Вот, например, в Иране точно ведут учёт величины ущерба, нанесённого со стороны США и Израиля, — значит, имеют понятную шкалу для оценки релевантности собственных действий.

А что у нас?
У нас востребовано появление единой понятной методики и инструмента учёта величины ущерба.
Также востребовано определение единого ответственного ведомства, которое будет отвечать за аккумулирование разрозненных данных:
1. Минфина, определяющего правила списания убытков предприятий;
2. Минобороны, ведущего статистику сбитых беспилотников;
3. МЧС, фиксирующего локальные последствия;
4. Региональных властей, оценивающих ущерб имуществу граждан;
5. Бизнес-сообщества (наподобие РСПП), собирающих данные о потерях предприятий для лоббирования льгот;
И других структур.

Обобщающие цифры не обязательно должны быть публичными, но эти данные точно нужно собирать воедино, чтобы государству была ясна реальная величина потерь для выработки эффективных действий.

Для такого сбора данных необходим понятный и общеизвестный алгоритм, чтобы все — от крупного холдинга до малого фермерского хозяйства — знали, через какую информационную систему сообщить об ущербе.
Также необходимо детализировать, что именно относить к ущербу.
Как минимум под категорию ущерба подпадают:
— оплата пострадавшим людям;
— стоимость восстановления оборудования;
— стоимость потерянной продукции;
— стоимость недовыпущенной продукции.

При этом первоначальная оценка ущерба может сильно отличаться от фактической, поэтому нужен механизм уточнения ущерба по мере детализации восстановительных работ.

Для объективной картины также важно, какое ведомство будет ответственным за сбор информации о величине ущерба. Очевидно, что это должны быть не те структуры, которые отвечают за защиту объектов, чтобы избежать соблазна занижения или сокрытия ущерба, величина которого является показателем эффективности/неэффективности системы противовоздушной обороны.

Если не владеть информацией о величине ущерба, — значит, просто не управлять риском.
Если величина и критичность потерь оценены, то тут уже возникает развилка:
— либо осознанно принимать риск и не удивляться новым прилётам по одному и тому же стратегическому предприятию;
— либо снижать риск, организуя эшелонированную оборону и считая нормальным потратить на её выстраивание средства, сопоставимые с величиной потенциального ущерба;
— либо действовать проактивно, ликвидируя сам источник угрозы — структуры управления противника. Причём такой вариант, вероятнее всего, окажется самым экономически эффективным.