Тропа

Яки тяжело ступают копытами по замерзшей тропе. Тридцать сар худдулинов сжимают в руках тяжёлые глефы, прикрывая лица меховыми капюшонами. Впереди, ловко выбирая путь среди обледенелых камней, шагает проводник — единственный, кто знает дорогу через эти неприступные горы Саран'Уул.

За ним, с каменным выражением лица и пронзительными глазами, следует Чишар, предводитель воинов. Горный воздух сгущается, чувствуется тревога. Ветер набирает силу, словно не желая пускать чужаков дальше.

Проводник внезапно останавливается, поднимает руку, заставляя всех замереть. Ветер превращается в вой, за ним поднимается снежная стена, скрывающая солнце. Яки беспокойно качают головами, сар худдулины спешно связывают себя верёвками.

— Это Багжын! — выкрикивает проводник, перекрикивая рев ветра. — Он пришёл за нами!

Не успевают воины приготовиться, как со склонов срывается лавина. Грохот снега и льда накрывает отряд, всё вокруг превращается в вихрь хаоса. Нескольких сар худдулинов срывает с тропы, они повисают над пропастью, отчаянно цепляясь за верёвки. Яки напрягаются, их массивные тела выдерживают натиск.

— Держитесь крепче! — кричит Чишар, вонзая глефу в лёд, пытаясь зафиксировать себя и своих товарищей.

В тот же миг, словно сотканный из вихря, перед ними возникает Багжын — зверь из чистого льда и ветра, его глаза горят яростным голубым пламенем. Дух бросается вперёд, ледяные когти обрушиваются на сар худдулинов. Один удар, второй — воинов отбрасывает назад, яки ревут от ужаса.

Отонгэ выпрямляется в полный рост. Мускулы напрягаются под мехами, в глазах горит пламя ярости. Он хватает оборвавшуюся верёвку, удерживая двух яков и троих воинов, висевших на краю пропасти.

— Багжын! Твоя битва со мной! — ревёт он, бросая вызов духу гор.

Зверь устремляется к нему, обрушивая удары, но Отонгэ держится, упираясь ногами в скалу. Вокруг него ледяные осколки летят в стороны, но он не уступает ни на шаг.

— Идите дальше! — рычит Отонгэ воинам. — Я задержу его здесь!

Чишар, стиснув зубы, приказывает:

— Вперёд, быстро! К Девятиликой скале!

Отряд начинает пробиваться сквозь буран дальше, оставляя позади рев битвы. Отонгэ напрягается изо всех сил, борясь с Багжыном. Один неверный шаг, край тропы трещит под его ногами — и оба, воин и дух, срываются вниз.

Сар худдулины замерли. Только ветер и тишина, разорванная эхом крика, наполнили ущелье.

— Отонгэ! — выкрикивает Чишар, но ответа нет.

Только спустя миг до них доносится далёкий звук, будто голос Отонгэ, слившийся с ветром и горами. Сар худдулины молча склоняют головы.

— Идём, — хрипло говорит проводник, — он пожертвовал собой ради нас.

Они продолжают путь, оставляя позади ледяные обломки и память о схватке. Вскоре впереди виднеются огни аула у Девятиликой скалы, и сар худдулины идут дальше, неся в сердцах память о подвиге Отонгэ, который навсегда остался в горах, защищая их путь.