«Шамас'Атэ дорогие гости, не уделите ли вы мне минуту?» — седой Изул’Тар склонил голову; дугъи в его серебряных косах тонко звякнули.
Пара дангунцев остановилась.

«Позвольте показать стекла Аагры. Мельхиран — редчайшая тайна мастеров: крошка лазурита вплавляется между слоями расплава, и камень будто хранит закат в ладонях».
Он поднял ярко-синюю бусину. «Ей уже два столетия — она прошла мир прежде нас с вами».

Рядом лежали матовые шарики. «А это — работа горнов Або́ры: песок там горит синевою, словно полуночный оазис».

Изул’Тар мягко обратился к женщине:
— Разрешите?
Она кивнула. Старик застегнул ожерелье, вынул полированное зеркальце. Синие искры вспыхнули на её шее; муж невольно улыбнулся.

«Цена… признаю, высока, — шепнул торговец. — Потому возьмите, пройдитесь по рядам, почувствуйте вес истории. Я никуда не спешу».
— К сожалению, нет, — ответил муж.

«Тогда половина, в дар дружбе. Вернётесь, когда инжирное вино станет особенно сладким».
Они покачали головами.

Изул’Тар вздохнул, убирая ожерелье в бархат:
«Ладно, минус ещё четверть. Я здесь случайно: завтра караван уйдёт, и вы не найдете меня».

Пара поблагодарила и растворилась в толпе.
Старик погладил бусины и шепнул:
«Луна благословит, ждём новых гостей, мои синие звёзды».