О, друг мой, присаживайся ближе, пусть аромат шафрана и смола ладана станут спутниками нашего вечера. Я вижу, твои глаза жадны до редкостей, но будь осторожен, ибо не каждое золото приносит радость, не каждый клинок несёт славу, а некое оружие предпочло бы, чтобы его никогда не находили.

Ты спрашиваешь о Хан’Касате, и я скажу тебе правду.

I. Встреча с худдулином

Давным-давно, когда солнце падало в пески, оставляя мир наедине с луной, в мою лавку пришёл гость. Он был худдулин — высокий, с обветренным лицом, запылённый, словно только что сошёл с тропы судьбы. Его глаза… нет, я не скажу, что они были обычны. Они были полны пустоты, но не той, что несёт забвение, а той, что знает слишком многое.

Он не торговался, не разглядывал мои товары. Он достал из складок своего плаща предмет, завёрнутый в ткань.

"Купи," — сказал он.

Я не спросил ни цену, ни причину. Я просто развернул ткань… и тогда мой мир изменился.

II. Клинок, что шепчет в ночи

Хан’Касат лежал в моих руках, лёгкий, как дыхание змеи, но тяжёлый, как грехи человека. Его лезвие изогнуто, как движение воды, его рукоять сделана из кости, древней, будто она помнила первое пламя. Я увидел резьбу, символы кочевого народа, но не такие, что защищают. Нет, эти плыли, меняли форму под взглядом, искажаясь, словно кривое отражение в чаше воды.

Когда я коснулся его, воздух в лавке стал другим. Будто стены забыли своё предназначение, будто время остановилось.

"Откуда он у тебя?" — спросил я.

Но тот лишь покачал головой и произнёс:

"Я был его хозяином. Теперь ты."

III. Проклятье Судеб

Я не поверил. Я торговец, и проклятия для меня не более чем выдумки глупцов. Но той ночью, когда я погасил фонари и запер двери, Хан’Касат не исчез из моего сознания.

Я видел лица. Они всплывали в темноте, обугленные, стертые, безымянные. Их голоса не умоляли, не кричали. Они вопрошали.

"Где я?"
"Как меня звали?"
"Почему тьма?"

Я не мог ответить.

Тогда я понял — это не просто кинжал. Это клинок, что крадёт судьбы. Убитый им исчезает не только из мира, но из памяти, из книги судеб, из самой истории.

И я тоже мог исчезнуть.

IV. Как я избавился от него

Утром, не дожидаясь солнца, я запер лавку и побежал к мудрецу, чьё слово ценилось выше золота. Он выслушал меня и сказал лишь одно:

"Не твоя рука держит этот клинок, а его рука держит тебя."

Я вернулся в лавку, желая избавиться от него, но, о странность, стоило мне войти — худдулин был там.

Он улыбался.

"Ты всё понял," — сказал он.

Я дрожал.

"Забери его!"

"Не могу," — ответил он. — "Он твой. Найди кого-то, кто возьмёт его, и ты освободишься. Но только тот, кто сам жаждет мести, может его принять."

И вот, друг мой, я задаю тебе вопрос.

Ты ведь не жаждешь мести, правда?