Тарбаш

На закате в степи, искры костра разлетались, сидел старый сар худдулин, закутанный в тёплый плащ. Его миндалевидные глаза без зрачков отражали пламя, словно две пылающие звезды. Группа путников, уставших после долгого перехода, собралась вокруг, жадно слушая его низкий, мерный голос.

— Вы спрашиваете про спящих Тарбашей? — начал он, поглаживая свой резной посох из чёрного дерева. — Про тех, кто зовётся "Пылью Гендина"? Это древняя история, почти забытая даже среди нас, худдулинов. Но я знаю место, где спит один из них. Место, куда мало кто осмеливается пойти.

Сар сделал паузу, будто проверяя, готовы ли слушатели услышать эту тайну.

— Это произошло много лет назад, когда я был молодым и глупым, а мой дух ещё не знал тяжести степного ветра. Я странствовал в одиночку по землям у подножия Саран'Уул — священной горы. Там, где тропы изгибаются так, словно их сам ветер вырезал в камне, я наткнулся на старый проход. Он был узок, словно для существ, чей рост ниже худдулинского, но что-то, какая-то сила, тянула меня войти.
Он посмотрел на костёр, будто возвращаясь к тому моменту.

— Проход вывел меня в ущелье, где всё вокруг казалось неестественно тихим. Даже ветер, наш верный спутник, затихал у входа, будто боялся тревожить то, что покоилось там. Скалы, что окружали это место, были покрыты странными узорами. А в самом центре ущелья был он.
Сар сделал жест рукой, будто очерчивая массивное тело.

— Тарбаш. Его огромное тело, угловатое, как сама гора, покоилось на земле, а янтарные прожилки на нём светились тускло, будто затухающее пламя. Его голова, похожая на древнюю каменную маску, была обращена к небу. Казалось, что он слышит что-то, что недоступно нашему уху. Но он спал. Его дыхание было тихим, как далекий гул, доносится из глубин земли.

Путники переглянулись, но никто не осмелился перебить.

— Я не знаю, сколько я стоял там, зачарованный видом этого существа. Но я помню, как земля под моими ногами начала дрожать, будто сам Тарбаш ощущал моё присутствие. Вдруг его янтарные глаза вспыхнули. Но не ярким светом, нет. Это был взгляд чего-то древнего и одинокого. Я замер, думая, что сейчас он встанет и раздавит меня. Но он лишь посмотрел... и снова погрузился в сон.

Сар замолчал, позволив своим словам осесть в тишине, прерываемой лишь треском искр.