🔰Смерть и мы

Тьяцци и божества смерти где-то на близких радиоволнах.

Мы умрём.
Рано или поздно, так или иначе.
Дух покинет наше тело и — всё.

В форме, доступной нашему человеческому сознанию — всё.

Это — факт.

Тьяцци для меня более чем реален. Локи тоже. Смерть реальна.

Смерть моего тела и конец моей возможности здесь что-то делать и проявлять — реальны.

Могу я в этом случае наконец-то дома заменить тарелки на те, которые нравятся мне?

Или написать в свой канал то, что я хочу и не взвешивать, кто и что как поймёт?

Или — подставьте своё.

Я даже скажу, что себе самой я тогда хочу выдать право на свои желания, действия и ошибки.

Я тогда думаю, что я хочу встречаться со сложными темами и вопросами. И хочу быть не удобной тире тактичной тире деликатной тире идеальной и так далее.

А всё же — живой.

Тогда я думаю, какие ценности я хочу зажечь, прежде чем меня вот здесь в текущем состоянии не станет.

А меня не станет.

И тогда я обнаруживаю, что внезапно я хочу не бегать с линеечкой, кто жрец, а кто — нет.

И не выверять, что и как я говорю, соответствовать ожиданиям других.

А думаю, что я хочу видеть в своей жизни, а с чем хочу попрощаться.

Это нутряное знание о неизбежности финала замыливается, теряется, забывается — человеческая психика имеет свойство вытеснять это неудобное чувство как пугающее. Это знание может казаться давящим, вселяющим чувство безнадёжности.

До тех пор, пока внутри нет чего-то, что может столкнуться со знанием о неизбежности смерти — и не испытать ужас — но сказать:

Я тебя вижу.
Ты есть.
Ты — реальность.

Я могу не хотеть этой встречи. И бояться того, что именно эта встреча оборвёт мой путь в мире людей.

Могу и иначе, не суть сейчас.

Но если эта встреча происходит — я хочу, чтобы внутри меня было достаточно огня. Когда можно посмотреть в лицо неизбежному и не бояться — не потому что нет понимания.

Потому что страх не изменит ничего.

Потому что встречаться мирно — приятнее.

И вот здесь знание о неизбежности смерти не удручает — а очень чётко и безжалостно расставляет многое по своим местам.

Кто-то скажет — Влада, какие тарелочки, если ты пишешь о смерти, а как же что-то глобальное и высокое?

Но если я понимаю, что моя смерть где-то рядом всегда (человек не только смертен, но и внезапно смертен) — я могу себе позволить сказать самой себе в первую очередь, что имею желание выбирать тарелочки или поход в музей, или вечером смотреть хоть литтл поней, хоть черниговскую, и прочая и прочая.

Дело вовсе не в упомянутых для примера выборах.

Мнения других именно что мнения — ведь каждый живёт и умирает за себя сам — и за меня не проживёт мою жизнь, не умрет вместо меня — так голос другого в этом случае может быть только мнением.

Смерть и знание о смерти тем и отрезвляют — в свете этого резко встают на места приоритеты и выборы.

И это одна из причин, почему есть те, кто вполне принимает и чтит Божеств смерти.

Ну, или достаточно схожих с.

Старый пост на эту же примерно тему

#Тьяцци #тропы_терновника