Это что-то про Север. Про ëлочки.
©
Про род, семью и енто всё слегка
Вообще со временем поняла, что чем дальше в лес, тем гуще ёлочка моего леса обрастает важностью семьи.
Мне повезло с родителями.
Мне повезло со второй семьёй матери — приняли как родную.
Именно в севере я начала обрастать уже выбранными осознанно братьями и сёстрами. Одну мать и отец приняли в наш род, с матерью даже сделали ритуал, что мне делает очень тепло.
И вот очень про принятие корней своих моя как язычника история.
В том числе это история про наследство.
Здесь я имею в виду не столько материальное, сколько духовное.
И тут два пути могут быть:
— «больше никогда и не за что, как было у меня в детстве!»
— «было круто, надо передать дальше!»
И, конечно, срединный путь в сочетании первых двух по разным вопросам.
Мне повезло. Оба родителя и новая семья мамы классные.
Поэтому для меня «мой род/дом — опора» (одна из), неблагие моменты идут в опыт «как не надо» без претензий, а за благие я благодарна.
Да, далеко не всем так удивительно фартит, но я считаю, что претензии из детства надо оставлять в детстве. При желании мооожно было бы наковырять с-п-и-с-о-ч-е-к претензий, но я предпочитаю воспринимать это как опыт, который может быть трансформирован в благой.
«Если я не хочу так, то как я хочу?»
А благие вещи брать на вооружение и быть благодарной, ведь по факту — всё данное ими — подарок. Воспринимать это как нечто, что мне положено — мне не очень хочется.
Вспомнила я это всё в связи с тем, что недавно вспомнила, как оба родителя в разное время рассказали мне, что прадедов по обеим линиям раскулачили.
И предок по материнской линии воспринял это болезненно.
А батя мне рассказал, что его дед, мой прадед, как-то философски к этому отнёсся и отвечал отцу, когда рассказывал за жизнь, мол: «Да я сам дурак был».
И тут для меня вопрос не в том, что терпеть что-то типа классно.
А про принятие.
Иногда разное происходит. В том числе то, что ты уже не можешь изменить/отменить. И получается, прадед по отцовской линии сумел с этим примириться внутри и не тратить внутренние силы на гнев по поводу своего прошлого, которое он не в силах был изменить.
Я посмотрела на эти две истории.
И увидела в этом выбор. Возможность. Я могла бы это воспринять как, о боги, родовую травму-ТМ. Или воспринять как опыт для размышлений и понять, что я хочу из этого извлечь.
И всякий раз, когда я узнаю чуть больше о семейной истории, эти вещи как-то куда глубже проникают в моё восприятие, чем просто мои попытки вокруг себя надышаться хороших линий поведения/ восприятия/ отношения.
Это — моё наследие.
И эти вещи очень позволяют понять, что из наследства предков ты хочешь принять и развить, а что — трансформировать в нечто новое.
По поводу второго — этот процесс принятия и трансформации родового опыта отчасти можно образно сравнить с переплавкой сырой руды в металл и отделение шлаков.