🫴🫴🫴— К вашему сведению представлен сюжет данной ролевой! Перед вступлением не просто приветствуется, а необходимо ознакомиться с ним!
Хогвартс, 1996 год.
Новый учебный год только начался. Ученики только что прибыли в школу чародейства и волшебства Хогвартс, и праздничный ужин в Большом зале обещал быть тёплым и привычным. Но директор Дамблдор, как всегда, готовил сюрприз.
— В этом году, — объявил он, поднимаясь с места, — в стенах Хогвартса состоится турнир под названием «Кубок огня». Участие примут четыре школы: Шармбатон, Дурмстранг, Колдовстворец и, разумеется, наш Хогвартс.
Между тем в волшебном мире становилось тревожно. Пожиратели смерти всё чаще напоминали о себе: убийства, исчезновения, шёпот о возвращении Тёмного Лорда. Министерство магии упрямо отрицало опасность, называя происходящее выходками фанатиков. «Все тёмные волшебники либо убиты, либо сидят в Азкабане», — твердили газеты. Но в Хогвартсе — в этих древних стенах — дети всё ещё могли чувствовать себя в безопасности.
Школы-участницы прибыли в назначенный день. Гостей встречали с почётом: синюю форму Шармбатона, тяжёлые шубы Дурмстранга, строгие мантии Колдовстворца — всё это слилось с алым и золотым Хогвартса в пёстрый, шумный карнавал.
В течение недели Кубок Огня стоял в Большом зале, окружённый возрастной чертой. Магия не подпускала к нему никого младше семнадцати лет — таковы вековые правила Турнира.
Бумажки с именами летели в Кубок со всех сторон: изящные пергаменты Шармбатона, грубые листки Дурмстранга, строгие свитки Колдовстворца, привычные клочки Хогвартса. Кубок принимал их, вспыхивал, переваривал — и ждал часа объявления.
И вот тот час настал.
Весь зал замер. Альбус Дамблдор протянул руку к Кубку — и первая записка вылетела из синего пламени. Директор вчитался в два слова, поднял взгляд и оглядел зал.
— Виктор Крам, — произнёс он.
Парень из Дурмстранга поднялся с места. Под гром аплодисментов он прошёл к директору, пожал ему руку и скрылся в боковой комнате, где позже должны были собраться все участники.
Следующая записка вылетела через несколько секунд. Дамблдор прочитал её, и на этот раз его взгляд скользнул к ученикам в голубой форме.
— Флёр Делакур!
Зал взорвался не менее громкими аплодисментами. Флёр, грациозно кивнув, направилась вслед за Крамом.
Через пару минут Кубок назвал третьего участника: высокий брюнет из Колдовстворца, Иван. А следом — четвёртого: Седрик Диггори, гордость Хогвартса.
Казалось, участники Турнира определены. Дамблдор уже собрался произнести традиционные слова — «главное не победа, а участие», пожелать удачи и отпустить учеников.
Но Кубок вспыхнул вновь.
Из него вырвалась пятая записка.
Дамблдор замер. Бумажка опустилась прямо ему в ладонь. Он читал дольше, чем остальные. Его лицо не выражало ничего — и это молчание было страшнее любых эмоций. Наконец старый волшебник вздохнул, обвёл взглядом зал и задержался на Министре Магии.
— Адель Де-Ла-Фонтейн, — тихо произнёс он.
Аплодисментов не было.
Тишина. Оглушительная, вязкая тишина. Только едва слышные шаги девушки, поднимающейся со своего места. Она не должна была участвовать. И всё же магия Кубка сказала своё слово.
Адель прошла мимо директора, пожала его холодную руку и направилась к комнате участников. Но не успела она сделать и десяти шагов, как Кубок снова вспыхнул.
На этот раз пламя было не оранжево-голубым, а синим.
Яркий, неестественный свет залил зал. Свечи погасли в один миг — и зажглись снова, но уже синим. Воздух стал тяжёлым, словно перед грозой. Рядом с Кубком начала сгущаться тень, и через секунду из неё шагнул Геллерт Грин-де-Вальд.
Он почти не изменился с тех пор, как его портреты не сходили с первых полос газет всей Европы. Он оглядел зал и усмехнулся.